История Смотрителя Маяка и одного мира

Верлин накинул какой-то тёмный плащ, хотя было не настолько холодно, и они втроём вышли из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Тот человек, который лежал на кровати и изучал потолок, за всё это время не сделал ни одного лишнего движения, но при этом не оставался неподвижным, а просто вёл себя так, как будто был совершенно один.

– Это любимый доктор нашей комнаты, – с нехорошей улыбкой сказал Верлин, когда они шагали по коридору. – Кажется, мы все немного утомили его. Если не свели с ума, – тут усмешка светловолосого красавца стала совсем уж неприятной.

– И где же мы найдём Долору? – раздражённо спросил Верлин, щурясь от яркого предвечернего солнечного света на крыльце дома. – Может быть, ты знаешь, где её искать, всеведущая Тэлифо?

Тэлли усмехнулась.

– Я могу помочь тебе найти её, – многозначительно сказала она. – Помнишь, Форин говорил, что каждого можно найти там, куда влечёт его представление о том, что важно. Хотя обычно именно с этим у многих людей и возникают проблемы – они почти никогда не видят, что важно для другого человека, даже прожив с ним полжизни.

– Думаешь? – удивился Верлин.

– Ну, что самое важное для Долоры? Или ты забыл? – продолжала Тэлифо, запутывая клубок волшебных ниток всё больше.

– Нет, конечно, но я не представляю, где найти самую большую печаль здесь – разве что везде, – театрально оглянулся Верлин.

– Ну надо же, – проворчала Тэлли, – ты не все свои слова растерял за ночь.

Тэлли оглянулась испуганно, ожидая увидеть в саду Грави, но его, к счастью, уже не было.

Они шли по дорожкам сада, и Унимо вдруг остро почувствовал, как пахнет весенняя земля: каким-то тёмным обещанием счастья. И хотя в свои годы он уже знал, что это обещание всегда к зиме так и остаётся невыполненным – но здесь, среди деревьев, которые готовы вот-вот опериться и взлететь, это было прекрасно.

– Долоре повезло: здесь отличное место для того, чтобы собирать скорбь, – сказала Тэлифо, и Унимо удивился, насколько по-разному может восприниматься людьми одно и то же место.

В свои годы он ещё не знал, что они с Тэлли чувствовали тогда примерно одно и тоже. Но даже Мастер Слов не может выразить свои чувства так, чтобы другой понял их хотя бы наполовину. Даже на четверть.

Долора сидела под деревом, прямо на прохладной ещё подснежной земле.