Ева рожает

Мы движемся от ресепшн по коридору, сворачиваем, поднимаемся по лестнице на несколько пролетов, но все это в режиме сомнамбулы. Наконец щелкает замок, мы вваливаемся в крохотный номер со шкафом и узкой кроватью, на которую я буквально падаю.

– Не Хилтон, но жить можно, – оценивают жилье. – У меня в Беэр-Шеве просторнее, конечно, только очень далеко от Старого города. Да и кассамы туда долетают, а оно тебе надо? Сюда, впрочем, тоже парочка долетела.

– Прямо сюда?!

– Ну, на окраину, до центра не достают – пока.

– Спасибо, утешил…

– Хозяин чуть-чуть говорит по-русски, но, если наткнешься на языковой барьер – набери меня и передай трубку. Зовут его Моше. О, у тебя даже балкон имеется!

Отодвинув плотную ночную штору, Давид открывает балконную дверь, выходит наружу, чтобы вскоре вернуться с разочарованным видом.

– Под окнами, увы, строительный котлован. Эй, засыпаешь, что ли? Ладно, отдыхай. Дверь на ночь запирай, бабки и документы в номере не оставляй – в этих «хаверах» всякие живут.

Ночью я бегаю по улицам древнего города, однако всякий раз упираюсь в тупик. В тупиках стоят помойные баки, на них восседает множество зверьков со светящимися зелеными глазами, и хотя я знаю, что это кошки, меня охватывает непонятный страх. И я медленно, будто включив задний ход на машине, пячусь спиной, чтобы вскоре опять ринуться в очередной закоулок, не ведущий никуда. Внезапно в воздухе раздается характерный свист. Кассам?! Я мчусь со всех ног, прыгаю в какой-то котлован (счастье, что он есть!), только смертоносная ракета бьет точнехонько в него! Трах, бах, пыль столбом, и я – с безвольно висящей правой рукой.

– Ну, как, болит? – вопрошает сверху (откуда он взялся?!) Давид.

– Я ее вообще не чувствую. А ты откуда…

– От верблюда. Ладно, отдыхай. Тебе повезло – попал в такое классное место! Можно сказать, в тени Б-га находишься!

– Но здесь война!

– А с этим тебе повезло еще больше. Журналист ты или где?! Война – это очень интересно!

В этот момент свист раздается еще раз, я выскакиваю из котлована и, придерживая болтающуюся конечность, стремглав несусь в закоулок.

2.

Утром с балкона открывается весьма противоречивый вид. В отдалении над крышами домов, будто опрокинутая вверх дном золотая лодка, блестит на солнце купол мечети Омара, что на Храмовой горе.