Павшие идеалы

Пока обдумывали его слова, Ерёма Горобец уверенно примерил на себя лавры всеобщего благотворителя.

– Мальчишка на уроки ездить сможет, – в доказательство своих слов привёл Ерёма Силыч веский аргумент. – А взрослый не устанет преждевременно, когда будет добираться до своего трудового фронта.

7

Но к той поре уже всенародной стала тяга к перемене вывесок и адресов. И в сельском совете, как оказалось, подобных предложений уже имелся и без того избыточный запас.

Как непреклонно заявил Голова их посёлка городского типа Станислав Ягужинский:

– Переройте весь пёстрый глобус, да только не отыскать и на нём столько улиц, какие названия придумали прочие односельчане.

И вздохнул:

– Хоть каждый день меняй, ходи, таблички, не будет времени даже на то, чтобы полить огород и корову встретить из стада!

Как тут было с ним не согласиться?

Как и с тем, что сама природа сущности любого человека оберегает его иногда от необдуманных решений!

В том числе отыскался, подобным образом, способ защиты от привычки к совершению различных перемен.

Конечно, не всем понравился такой «от ворот поворот»!

Иные начали спорить, брать на горло.

Вроде Фомы Оглоблина, очень хотевшего увековечить собственную рыбацкую страсть в названии улицы, на которой проживает и откуда ходит на берег реки за уловом.

Однако старший человек в муниципальном образовании тоже не так просто взобрался на вершину власти, сумев сделать незаурядную, по местным меркам, карьеру.

Напомнив о своём великом польском земляке, не менее строго, чем когда-то «Железный Феликс», Станислав Ягужинский предостерёг односельчан, поперёд инициативы сверху, пытаться изменить что-либо вокруг со своего шестка или плинтуса:

– Если не уймёшься, Фома Никитович, туда пошлют, куда пешком не суйся, а только ехать нужно и лететь!

Всё остальное посетитель понял и без напоминания о том, что по пути в места не столь отдалённые каторжанина точно и не навязчиво научат:

– Что можно? А что нельзя!

В том числе и на общественном поприще еще не известно:

– Позволят ли, там свой голос иметь, как на родной сторонке?

Короче, убедил земляк Дзержинского бывших товарищей, а ныне господ, в том, что они не правы.

– Нечего лезть с суконной своей физиономией в сдобный ряд, – заявил, как отрезал Станислав Карлович.