Привет из прошлого. Или из прошлого с приветом

Жизненные сцены – прозой по мозгам,

Лихо скачут цены, кони по «Вестям».

Что теперь «мамашу» всуе вспоминать? —

Заварили кашу и самим хлебать,

Каждый день цепляем новые грехи,

Дальше что? – Не знаю.

Вот и все стихи.

    1995 г.

Два шага назад

Чтобы легче войти в освещаемые события, нам придется заглянуть и в шестидесятые-семидесятые, когда формировалось мировоззрение повествователя. Когда страна выходила из послевоенной разрухи, когда в народе укреплялась вера в правильности избранного пути.

Культ «отца всех народов» был развенчан, хрущевская оттепель проскочила мимо но след оставила.

Начали строить хрущевки и сеять кукурузу. Постепенно расселялись коммуналки и люди с общих 15—20 метровых кухонь стали иметь личные 6-метровые в которых порой столовалась в две смены. Так жители разделялись и постепенно становились индивидуальными ячейками.

Промелькнул и исчез анекдот:

Нашему рабочему их рабочий показывает свое жилье:

– Вот столовая, здесь гостиная, вот кухня а вот спальня.

Наш рабочий махнул рукой:

– Да у нас то же самое, только без перегородок!

К концу 60-х мясо и колбаса из праздничного ассортимента перешла в ежедневный. Но это только в больших городах, куда шныряли за деликатесами и одеждой жители близлежащей округи. Электрички и поезда тогда пахли вкусно.

Последующая стадия осознания действительности проходила под монотонные речи генерального секретаря, которого наш народ, подначивая, благодарил за все:

После весны наступило вновь лето,

солнышко светит по-прежнему.

Партии нашей спасибо за это,

и лично товарищу Брежневу!

Однако постепенно жизнь становилась монотоннее и серее. Светлое будущее по-прежнему отодвигалось на неопределенное время.

Уже в конце 70-х советские прилавки стали блекнуть, и в нашей жизни появилось новое понятие – дефицит.

Мы тогда и знать не знали, что находились в застое, – об этом нас просветили позже.

Социалистическое плановое хозяйство исчерпало себя, плодя никому не нужные, некачественные товары. Но в пересчете на душу населения все выглядело вполне пристойно:

– обувь по три пары на человека,

– каждому мужику – костюм,

– каждой женщине – два платья,

чулочно-носочные изделия по 8 пар на статистическую единицу.