Оглянись! Православные рассказы

Неизвестно, что у нее на уме… Может, колдует по-тихому, злодейка? Надо нам по медному пятаку под стельки положить, чтоб не сглазила».

Папа тещины разговоры пресекал: «Не говорите глупостей, постыдитесь! Таня – верующая, Богу молится, а мы и мизинца ее не стоим». Но теперь некому было заступиться за Татьяну, и она одиноко стояла на ветру, такая маленькая, худенькая… Артем смотрел на нее и думал: «Нет, человек с папиными глазами не может быть дурным».

Дождавшись момента, когда толпа родственников потянулась в сторону автобуса у кладбищенских ворот, чтобы отправиться в кафе на поминки, Тема метнулся к тете и обнял.

Она расцеловала его:

– Знаю, как сейчас тебе тяжело, но не унывай. Смерти нет! Нет ее, понимаешь?

– Как – «нет»?! – Артем отстранился и сначала всхлипнул, а потом не удержался и громко, надрывно завыл. – Вот папа мой лежит в холодной могиле, а вы говорите: смерти нееееет?!

– В гробу лишь тленная плоть человеческая, а душа бессмертна и жива. Молись, мальчик! Проси Господа, чтобы смилостивился к участи усопшего раба Своего.

– Я же не умею! И молитв не знаю…

– Это не так важно. Главное, что ты любишь папу.

– Люблю!

– Значит, проси своими словами от чистого сердца: «Господи, помилуй!», и Бог услышит. Вот тебе крестик нательный, надень его и не снимай. Крест – любовь, распятая за нас. Ведь ты же крещеный, Темочка…

– Разве?

– Да, милый! Крестили тебя в младенчестве, только после этого ни ты, ни папа твой в храме ни разу не были. Жаль, не исправить Славику уже ничего, а ты еще в состоянии себе и ему помочь – молись, сынок! И приходи на кладбище на сороковой день, буду ждать тебя в часовенке у входа.

Тут из-за деревьев появилась бабушка и, сдвинув брови домиком, набросилась на Татьяну:

– Нашла время языком трепать! Люди замерзли, устали, помянуть хотят покойника как положено, а ты парню голову морочишь?! – и, схватив Артема за воротник, потащила к «Икарусу».

Поначалу Артем надеть оловянный крестик не решался, просто каждый вечер держал его в руках и вспоминал слова тети Тани: «Любовь, распятая за нас».

В эти минуты Тема думал об отце, плакал, и однажды ему сделалось так грустно, так плохо, что он непроизвольно прошептал: «Господи, помилуй моего папу!», и еще раз: «Господи, помилуй!», а потом еще, и еще, и еще… На душе впервые за несколько недель стало невероятно светло. Артем прислушался к себе и удивился: внутри словно бабочки запорхали… Он поцеловал крест, надел на шею и больше уже не снимал.