Оглянись! Православные рассказы

Но что сегодня Соня скажет Маше, как посмотрит ей в глаза? Конечно, София понимала, что подруга не догадывается о свершившейся много лет назад маленькой подлости. Свидетелями низкого поступка были лишь школьная тетрадь, мгновенно разорванная в клочья, да пожилая учительница русского языка, которая давно покинула этот мир, преставившись ко Господу. Но от себя-то не скроешься! Давнее чувство вины грузом лежало на сердце, и что с этим делать, София не представляла.

Уже перед выходом из дома в голове возникла светлая мысль: «Нужно попросить у Маши прощения».

Да, именно так Соня и поступит! Подойдет к подруге и признается во всем. Сможет ли та ее простить, она не знала. Пусть будет так, как будет…

Много лет назад София была прилежной ученицей шестого «А», гордостью класса и любимицей преподавателей, которые не переставали ставить девочку в пример. Соня состояла в редколлегии школьной газеты, чудесно рисовала, пела, играла на пианино, сочиняла стихи, имела отличную успеваемость по всем дисциплинам, участвовала в районных олимпиадах по физике, химии, математике и литературе, получая за первенство похвальные грамоты.

Ощущая собственную значимость, София не ходила по земле, а летала, горделиво вскинув подбородок и задрав кверху нос. Ее соседкой по парте была худенькая, тщедушная Маша, часто отсутствующая на уроках по болезни. В целом, она была хронической троечницей, нередко получая и заслуженные «неуды» за то, что двух слов связать не могла.

Происходило ли это из-за неспособности усваивать материал школьной программы, или девочка просто ленилась, оставалось загадкой.

Но каждый раз, когда Марию вызывали к доске, повторялось одно и то же: она устремляла взгляд в потолок, словно там написано что-то важное, и беззвучно шевелила губами до тех пор, пока преподаватель не вскипал:

– Ну, что же ты, Маша?! Мы слушаем тебя, отвечай!

– Я, это самое… Ну, как там его, это самое… В общем я, это самое, – мычала Мария, продолжая высматривать что-то на потолке.

Как всегда, в классе на мгновение воцарялась тишина и, спустя минуту, дети заливисто хохотали, передразнивая Машу наперебой:

– Ты – это самое! Хи-хи-хи! В общем и в целом, ты – это самое! Ха-ха-ха!

– Все понятно, Мария! Садись.

Очень скверно, ты опять не выучила урок, – говорила учительница, нахмурив брови.

За плохие оценки Машу строго наказывали родители, запрещая дочери гулять во дворе, смотреть телевизор и, порой применяя даже крайнее средство воспитания – ремень.