Америго

– Глупый! Нет! И не рассказывай!

– А почему нет? Они будут завидовать?

– Они… – завелась было Элли, но потом неожиданно легко отступила. – Да, да, верно. Будут завидовать. Не говори.

– Ну и не буду, – весело помотал головой мальчик.

Они долго сидели, раскинув ноги, прямо на пригорке. Откуда-то набежали вверху маленькие пухлые облака, и Элли с упоением разглядывала их, не говоря ни слова. Уильям возбужденно посапывал и вертел головой – ему после трех дней неподвижности не терпелось встать и так же побегать вокруг.

– Почему мы не уходим дальше? – спросил он.

– Я никуда не хочу идти, – ответила Элли, чеша лопатки.

– Ты, наверно, все-таки обиделась?

– Нет, почему ты так решил? – удивилась девочка. – Мне просто хочется побыть немного здесь.

И она прикрыла глаза и заулыбалась солнцу.

– Я ведь не могу забрать тебя? – повторил Уильям.

– Зачем? – спросила Элли, не открывая глаз.

– Чтобы показать палубу, – задумчиво ответил мальчик. – Там немного скучно, это верно, но там есть фонари, и витрины, и крыши, и столько блестящих окон! И цветы там тоже есть – ненастоящие, но тебе понравятся, я уверен!

– Они нас сцапают, – сказала Элли.

Уильям опомниться не успел, как она уже стояла на ногах.

– Я кое-кого нашла, пока тебя не было, – гордо сказала она на ходу. – Помнишь, я говорила про того барсука? С полоской на лбу?

Мальчик насупился и промолчал. Он и так был зол на себя, а тут еще выяснилось, что он не запомнил даже того, что было ему интересно! В ту же минуту он пообещал себе не упускать того, что говорит принцесса, и никогда не обижать ее своими глупыми выходками.

Элли все это уже ничуточки не волновало, и она начала свой рассказ по новой. Она вела Уильяма за собой все глубже и глубже в Лес, и трудно было понять, как далеко они зашли – им часто приходилось сворачивать и петлять, огибая те препятствия, через которые не могла перебраться даже ловкая лесная девочка.

К полудню они вышли на тенистую лужайку, захваченную неровным красно-розовым кустарником. До этого Элли почти бежала, но тут постепенно замедлила ход и перешла на шаг, а на середине лужайки начала красться на цыпочках, хотя в этом не было особенной нужды – босоногая, она и так ступала совсем неслышно, и ее нельзя было обнаружить уже в десяти-пятнадцати шагах.

Вблизи стало видно, что колючие ветви кустов увешаны маленькими желтыми цветками.