Павильон иллюзий

– Меня сегодня в соответствующие органы вызывали, сказали, если ваша дочь не прекратит переписку с гражданином США, не видать вам генеральского звания как своих ушей. И вообще можете из центрального аппарата Министерства обороны вылететь. Вот так, доча, всё тебе теперь ясно?

– Теперь всё ясно, – обречённо ответила Ника, – ты не волнуйся, пап, я всё понимаю, я прекращу.

Её последнее письмо Дэну было очень коротким:

Dear Daniel, my love, my only one. This is my last letter to you, because we shall never be able to be together.

В письмо Ника вложила одну из полученных от кэгэбэшника фотографий, на которой тот очень убедительно запечатлел момент расставания влюблённых – они с Дэном обнявшись печально смотрят прямо в объектив. А ещё стихотворение на русском, строчки прощального послания сами сложились на родном языке.

Как больно, милый мой, как странно.

Мне не дано тебя увидеть,

Мне не дано тебя услышать,

Обнять, прижать, поцеловать.

Ты был, ты есть, ты снова будешь,

Но мне никак не дотянуться,

Но мне никак не прикоснуться,

И не почувствовать тепла.

Обнять, прижать, соединиться.

Так просто и невыносимо сложно.

Невероятно, невозможно,

Недостижимая мечта.

Пусть так, зато я знаю,

Тебе ни что не угрожает,

Я здесь, я рядом, я с тобою.

Моя любовь хранит тебя.

В конце декабря Ника получила от Дэна последнее прощальное письмо, которое она выучила наизусть, да это и не сложно было сделать, потому что всю свою любовь и нежность светловолосый американец выразил в коротком стихотворении.

My love, the only one, my sweetheart,

Without you I am like thrash

That has been thrown away

Just dumped into a dustbin

Without regret.

Like lonely traveler in vast taiga.

Like vessel in the stormy sea

That lost its sails.

I feel as if I were paralyzed

Can’t move my limbs and hardly breathing

And watching everything around

From cold and empty nothingness.

Yet I am still alive.

Because in spite of all you are with me.

Imprinted firmly in my every cell,

Fixed in my heart and soul.