Буря в Па-де-Кале

Баратаева, которую я как то сам слышал из его уст на одном из собраний:

«Ныне, когда феникс масонничества под благотворным скипетродержанием благословеннейшего из монархов получил новое бытие свое, мы видим ежедневно наш Восток озаряющимся новым блеском славы и добродетелей первейших мужей в государстве…»

Мог ли я знать тогда, что легально существовать масонству в нашем государстве оставалось не более года?!

– О чем вы задумались, Яков Андреевич? – осведомился Кутузов.

– О том, как успешнее выполнить мою новую миссию, – ответил я.

– Похвально, – одобрил Иван Сергеевич.

* * *

– Подите сюда! Скорее! – услышал я у себя за спиной женский шепот, как раз когда проходил через Овальную Переднюю, ведущую на чугунную лестницу, которая соединяла личные апартаменты Императора Александра I с интерьерами Парадной анфилады дворца.

Я вздрогнул, заметив в одной из зеркальных дверей отражение женщины в черном креповом платье.

– Скорее! – настойчиво повторила она.

Я обернулся. В комнате, в которой я сейчас находился, окна отсутствовали, а стены почти полностью занимали четыре двери, две из которых были зеркальными. Одна из этих зеркальных дверей, как раз, и выходила на винтовую чугунную лестницу, по которой меня должен был проводить офицер из личной охраны Александра Благословенного. Освещалось это помещение четырьмя бра из золоченой бронзы.

– Кто вы? – Я сделал шаг в сторону женщины, а офицер словно растворился за одной из зеркальных дверей.

– Вы не узнаете меня? – шепотом спросила она. Я только сейчас начал понимать, что эта странная женщина могла слышать весь наш разговор в Китайской гостиной.

– Кто вы? – повторил я. Мне уже повсюду мерещились австрийские шпионы и приверженцы министра иностранных дел Нессельроде.

Таинственная незнакомка убрала с лица газовую вуаль. Темные глаза пристально всматривались в мое лицо.

– Мария Антоновна?! – ошеломленно воскликнул я.

– Тсс, – царская фаворитка прижала палец к губам, сверкнув брильянтами на массивном перстне червонного золота.

– Ничего не понимаю, – тихо проговорил я. – Вы подслушивали? Вы, хотя бы, понимаете, какую угрозу на себя навлекаете?! Это же… – Я не находил слов.