Буря в Па-де-Кале

– Вот, Яков Андреевич Кольцов, поручик в отставке, успешно справился с нашим поручением в Греции, – отрекомендовал меня Кутузов министру полиции.

– Очень рад знакомству, – отозвался в ответ Александр Дмитриевич.

Когда пола его сюртука нечаянно отвернулась, я заметил на ней масонский значок из чистого золота в виде треугольника с вписанными в него тремя буквами S. «Soleil, Science, Sagesse», – вспомнилось мне. Ритуал ложи, к которой принадлежал Балашов, заключался в своеобразном культе солнца и сил природы.

– Взаимно, – ответил я, с интересом рассматривая печи из гамбургских изразцов, десюдепорты резного золоченого дерева и любуясь брюлловскими «Флорой с Зефиром» на изящном плафоне.

– Кольцов, вы блестяще справились с нашим заданием, – заметил Кутузов, а мне редко доводилось слышать похвалу из его уст. – Вас ожидает награда…

– А как же Его Императорское Величество? – осведомился я.

– Пусть это вас не волнует, – любезно улыбнулся мне Балашов. Из его слов я заключил, что Александр Благословенный находится в курсе событий. Я в очередной раз вынужден был убедиться, что политика – это игра, и при том весьма тонкая!

– Но вы, Яков Андреевич, должны завершить начатое, – уклончиво проговорил Иван Сергеевич.

– То есть… – недоуменно вкинул брови я.

– Ну, вы же понимаете, какие сложности возникли у нашего Государя в связи с этим восстанием, – отозвался в ответ Балашов.

В этот момент через потайную дверь в гостиную вошел и сам Император.

– А… Наш герой! – Он похлопал меня по плечу, от чего я оторопел. Я ожидал чего угодно, даже ссылки в Сибирь, но только не этого!

Я впервые видел Императора Александра так близко. Он оказался высок ростом, белокур, и у него были очаровательные голубые глаза.

– Я рад, что…

– Ну, не надо слов, – протянул Государь в ответ.

Царь исчез из китайской гостиной, где стены, обтянутые голубым шелком, были расписаны акварелью, так же неожиданно, как и появился.

Я, наконец-то, смог перевести дух. Слишком много событий обрушилось на меня в последние дни. Поведение Императора только убедило меня в том, что он хорошо осведомлен в Балканском вопросе.