Однажды в Выборге

Все обернулись к Кристи, которая фальшиво смущалась, изо всех сил скрывая радость. Она улыбнулась Кириллу, озадачив того еще больше. Анита подозревала, что парню не больно-то хотелось целовать ее соседку, но, слава богу, ему хватило такта не сопротивляться и даже пробурчать: «Ну, окей».

Остальные тоже не возражали насчет подмены – так было даже интереснее. Едва Кирилл шагнул в сторону Кристи, как та спрыгнула с кровати и решительно направилась к выходу из комнаты.

– Я не хочу при всех.

– Э-э-э, так нечестно! – запротестовали участники «бутылочки». Кристи обвела компанию суровым взглядом и прошипела:

– Чья комната, того и правила! Для меня можно сделать исключение. На нас с Анитой все риски, между прочим.

«Спасибо, что вспомнила», – Анита уныло наблюдала, как соседка выходит в тускло освещенный коридор, а за ней семенит Кирилл. Что ж, благодаря Кристи вечер не стал еще хуже, чем мог бы стать. И на том спасибо.

Девушка вновь устроилась на кровати с намерением отвернуться от публики и попытаться задремать, как дверь вдруг со скрипом распахнулась, и комнату залил пронзительно яркий свет.

– Так-так, кто-то возжелал прокисшего кефира!

В круг вышел вожатый в спальных штанах и халате, едва прикрывавшем его голый торс. Он даже не пытался скрыть торжествующую улыбку, когда осматривал «место преступления».

– Завтрашняя дискотека войдет в историю сезона! «Бутылочка», да еще посреди ночи, – из складок халата он достал толстую тетрадь записей из лагеря и деловито пролистал несколько страниц. – Не будем терять время и выберем героев для завтрашнего шоу. Так, чья же это комната…

Пока вожатый толкал свою речь, Анита зарылась в одеяло и вновь притворилась спящей, якобы вовсе не участвуя в происходящем. Вот только вожатый так не считал. Не отрывая взгляда от тетрадки, он воодушевленно произнес:

– Нет смысла притворяться, Анита.

– Гаденыш, – процедила девушка в подушку.

Она попалась! Если бы Кристи не ушла, то взяла бы вину на себя (она обещала!), но сейчас соседке повезло целоваться с Кириллом где-то в коридоре, а расплачиваться за все придется ей, Аните. Она же не может обвинить в игре собственный отряд! Они обольют ее чем-нибудь похуже, чем тухлый кефир.