Нетленки. Книга вторая

И он глаголит, будто он единственный

Постиг все тайны мудрости мирской.

И вновь противоречие – убийственно;

Глашатай разума – с простреленным виском.

Величие как мания во времени

Переплелось с трусливой быстротой —

Отвергнув прошлое подавленного племени,

Он в позапрошлое стучится на постой.

И вот уже религия – не опиум,

И вот уже покорность – благодать;

И ложь воскресшая воздвигнута на подиум,

Чтобы могла себя прилюдно продавать.

А там, внизу, где сыро и где голодно,

Народ непросвещенный топчет грязь,

Внимая сказкам тупо и безропотно,

Лишь восхваляя вслух очередной Указ.

А между тем чиновники стараются,

Не покладая рук и в поте жирных лиц

Прибрать все то, что только прибирается

В пределах наших и чужих границ.

ДАБЛРУБАИ

Я однажды пошел к мудрецу-старику,

Чтоб узнать, сколько лет мне дано на веку

И какую мне Бог уготовил награду —

Благоденствия рая иль ада тоску.

И сказал мне старик, наблюдавший в саду,

Как пчела предавалась усердно труду

«Коль пришел ты ко мне только этого ради,

Ты – мертвец! и уже пребываешь в аду».

«Пронеслось. Улеглось. Отзвучало…»

Пронеслось. Улеглось. Отзвучало.

Но душа не смогла отойти

В предрассветный туман и начало

Своего рокового пути.

Избивали ее оголтело,

Издевались над ней, как могли,

Но она не покинула тело,

Но она не ушла от земли.

Но из бездны мучительной боли

Для души без конца извлекал

Вдохновенье живительной воли

Недоступный любви Идеал.

И душа, отвергая соблазны

Мимолетных утех и ночей,

Ежедневно летала на казни,

Изумляя своих палачей.

Потому и в туман и в начало

Своего рокового пути

Не вернется она, Идеала

Не сумев красоту обрести.

ПОГОВОРИ

Поговори со мною по душам:

Не утаи ни слова, ни печали;

Не уводи в таинственные дали

Ни боль минувшую, ни грусть, ни срам.

Мы все грешны. И я не чист пред Богом,

И я вершил порочные дела,

Но никому не сотворял я зла,

Но никого я не ввергал в остроги.

Я преступал предел добра:

Оно мне возвращалось оплеухой

Или плевком, или развратной сукой,

Или предательством…. Но было то вчера.

Сегодня же, оплеванный судьбою

И оклеветанный самим собой,

Я все ж стремлюсь поговорить с тобой

О том, что связано во мне с тобою.