Сорок пятый километр

Среди приглашенных были самые разные люди. Артур словно коллекционировал друзей. Он скрупулезно отслеживал с юных лет, чтобы ни один из них не пропадал из поля его зрения. Было еще одно качество, благодаря которому он пользовался всеобщим уважением, что для него было, наверное, важнейшим в жизни, – Артур так или иначе в свое время чем-нибудь помог каждому из своих друзей, и поныне все знали, что нет неудобного времени для обращения к нему за помощью или советом.

Артур же погружался с головой в любую авантюру.

Он любил поговорку своего кумира Наполеона: «Главное ввязаться в драку, а там посмотрим».

Хозяин с удовольствием оглядел гостей, собравшихся в просторном зале.

– Ну что же, друзья мои, – начал он, – свой первый бокал я выпью за вас. Каждый из вас мне дорог как часть моей жизни, будь то детство… Да, Андре, или юность, лицей… Спасибо вам всем за вашу дружбу! Прошу всех к столу!

И гости, словно мальчишки, ломанулись в просторную столовую со стеклянным потолком и стенами, откуда ночной город со своими огнями открывался широкой панорамой.

В том конце помещения, где располагалось кресло хозяина, пылал камин размером во всю стену, в котором горело полено в локоть шириной. На противоположном краю находился помост, где четверо музыкантов тихо играли джазовые мелодии.

Праздник начался. Артур был настоящим художником, для него важны были все детали. Гости, все как один, были в бирюзовых пиджаках со значком «45», заранее подаренных гостям хозяином праздника с просьбой явиться именно в них.

Когда первый голод был утолен, то слово, по праву первенства, взял его друг Андре:

– Я предлагаю выпить за сорок пятый километр! – поднял он свой бокал и свободной рукой указал на значок.

– Сорок пятый километр? – со смехом переспросил Артур.

– Да! На сорок пятом километре дороги нашей жизни мы начинаем считаться со слабым полом. Я хочу пожелать тебе пересмотреть, наконец, свои взгляды… Нет-нет, конечно, не все… Ты во всем прекрасен, но это лишь половина тебя, понимаешь?.

.

Своим тостом Андре открыл дверь теме, которую обычно мало кто решался поднять в разговоре с Артуром. Тот снисходительно улыбнулся, оставив пожелание друга без ответа, но буквально через минуту следующий, а за ним и другие старые друзья принялись уговаривать Артура надеть на себя «путы семейной жизни» (так он называл узы брака).