Обычная жизнь

Мы говорили о всяких пустяках.

– Да, – улыбалась Надя, – у меня в детстве был попугай, маленький такой зеленого цвета. Он ничего не говорил, а потом вдруг взял и сказал: «Ёксель-моксель». Откуда он это взял?

– Может, услышал от кого-нибудь? – улыбался я.

– От кого? У меня ни папа, ни мама такое не говорили никогда, и я тоже.

– Тогда в телевизоре или по радио.

– Ну да. Я его сколько раз пыталась научить, чтобы он говорил. Иногда часами ему что-нибудь повторяла – он никак. А тут один раз по телевизору услышал и стал говорить? Нет.

– Ну, тогда… может, ему приснилось просто.

– Приснилось?

– Ага. Кошмар какой-нибудь.

– Ёксель-моксель?

– Ага. Он со страху и стал кричать. Хорошо, что чего-нибудь похуже не приснилось, а то бы он такое крикнул.

Мы смеялись.

– А у меня в детстве собака была, – сказал я.

– Ей кошмары не снились? – спросила Надя.

– Нет, – улыбнулся я. – Хотя, не знаю, она не говорила. Большая собака. Я тогда еще в школе учился.

Местный коктейль действительно был вкусный и при этом довольно крепкий.

Он создавал тепло в теле и вату в голове. Я сидел теплый и ватный и рассказывал про детство. Детство, как давно это было, как славно и солнечно всё! Хотя нет, не всё – в детстве тоже случались всякие мрачные периоды – конечно. Но как-то все равно это было по-детски легко и, в любом случае, сейчас вспоминалось только радостное и веселое, а плохое… словно его и не было.

Выйдя на улицу, я взял такси. Мы сели на заднее сидение. Огни вокруг за стеклом, машина ехала быстро.

Я обнял Надю и поцеловал.

– Поехали ко мне в гости, – сказал я ей.

– Меня дома ждут. Уже поздно.

– Позвонишь и скажешь, что остаешься у подруги.

– А у тебя есть телефон? – с притворным удивлением спросила она.

– Ох, – вздохнул я, – чего у меня только нет.

– Что ж, – она улыбалась, – тогда придется поехать.

Мы направлялись к дому Нади, но я сказал водителю, что теперь нужно ехать в другое место, назвав ему свою улицу. По-моему, он был недоволен, но все равно отвез.

Поднимаясь в лифте на мой этаж, мы стояли рядом в тесной кабине, и мне подумалось, что это похоже на то, как мы стояли тогда. Я улыбнулся, Надя вопросительно посмотрела на меня.

– Опять в лифте, – сказал я.

Она сделала большие глаза.

– Ну уж хватит! Сейчас мне совсем не хочется застревать и сидеть тут всю ночь, – но потом тоже улыбнулась.

В прихожей мы сняли пальто, и как-то так получилось, что Надя оказалась совсем близко передо мной.