Дети декабря

 – Ну что, мой друг-афганец, перекусим где-нибудь? Считай, мы с тобой родились в рубашке!

Я запер на ключ двери кабинета и отдал их старику-вахтеру. Не глядя, он бросил их в металлическую коробку и уткнулся в газету. Был теплый день. Люди спешили домой. Мы шли мимо открытых дверей подъездов и сияющих витрин магазинов, лотков с мороженым и цветами. Постояли на перекрестке, ожидая пока вспыхнет зеленый свет. Затем поймали такси и доехали до кафе «Акку» нашли свободный столик. Подскочил официант и вытер стол.

– У нас отличное свежее пиво. Привезли полчаса назад. Не верите? Можете свериться с часами. Вон смотрите, – сказал он.

Мы обернулись и посмотрели на часы: было половина шестого. Мы съели обед и взялись за пиво. Я отпил глоток, поставил бокал и закурил. Капельки влаги стекали по ребристому стеклу бокала.

– Отличное пиво, – сказал Омар, – такого пива, как в Алма-Ате, нигде не варят.

– Ну, а чимкентское ты пробовал? Тоже неплохое.

– Бочковое ещё куда ни шло, а вот в бутылках так себе.

Может быть, мы и дальше рассуждали бы о достоинствах и недостатках пива, и наша тихая беседа растянулась бы до ночи.

– Омар, дорогой, вот ты где оказывается! – сказала, входя в кафе крупная девушка с рыжими волосами. – Ой, как хочется пива!

Я встал и пододвинул ей стул.

– Знакомься, Майра, это Дастан, журналист, был в Афгане, как и я, – сказал Омар смущенно и добавил: – я в редакцию зашел, встретил земляка.

– Ох, уж мне это ваше боевое братство! – сказала Майра и отпила большой глоток пива, – Наглые парни и везде суют свой нос. Что, неправда? Омару еще повезло, что он партийный. Его выдвинули, дали портфель. Что еще надо человеку? Жил бы себе, как у Христа за пазухой. А ему, видите ли, хочется навести порядок с распределением квартир. Может быть, кому-то это надо, но не руководству треста. Или я ошибаюсь, дорогой? Омар собирает парней, устраивает боксерские встречи, а потом они пьют водку и вместе куда-то ходят.

Майра открыла сумочку, достала зеркальце и припудрила носик. Наверное, мы еще порассуждали бы о демократии и гласности. Меня кто-то крикнул с соседнего столика.

– Дастан! Ты слышишь? Иди к нам.