Огонь веков

Да даруется вечный покой им,

Своей жизнью убившим войну!

Перед атакой

Мы прибыли на линию огня.

Нам через час в атаку подниматься.

Холодный пот – ручьём, бьёт дрожь меня —

Я не дерусь, я никогда не дрался.

Обучен я врага колоть штыком,

Метать гранату, в поле окопаться,

И по-пластунски я могу ползком,

Но… страшно мне в атаку подниматься.

Меня ходить учили строевым

И быстро по тревоге собираться.

Три раза мы стреляли боевым,

Но я, как прежде, – не умею драться.

– Стрелял как Ворошиловский стрелок! —

Сказал мне командир. – Прицельно, метко.

Но нынче против нас – фашистский полк,

Превосходящий, донесла разведка.

Мне этим летом – девятнадцать лет.

И с мамой было тяжко расставаться.

Мне на прощание она дала совет

Беречь себя, но смерти – не бояться.

Нам командир сказал, что злость нужна,

Чтобы с врагом отчаянно сражаться.

И смерть за Родину – не так страшна.

Но… страшно мне. Я не умею драться!

Нам высота, сказали, – позарез,

И нас прислали им на пополненье.

Противник клином нам на фланг залез,

И принял командир своё решенье.

Мы ждём команду в глубине траншей.

Туман ползёт полоской предрассветной,

Скрывая плотно в полосе ничьей,

Что будет дня грядущего приметой.

Мне накануне друг мой рассказал,

Как фрицы мать с отцом его убили.

Я слушал и смотрел в его глаза,

Они холодными и злыми были.

Таких рассказов много слышал я,

И я готов давить всех этих гадов!

Но только вот до нынешнего дня

Фашистов видел только на плакатах.

Нет, я не трушу, это просто нерв

Сомненья перемалывает в ярость.

Вчера мы были просто лишь резерв,

А нынче – смерть за Родину досталась.

С минуты на минуту бог войны

Обрушит на врага огонь возмездья.

Последние минуты тишины,

И, может быть, в последний раз мы вместе.

Я знаю, я – сумею, я – смогу!

Хоть первый раз сегодня буду драться.

Я до траншей фашистских добегу,

И пусть тогда они меня боятся!

Рукой сжимаю трёхлинейный ствол,

Сталь воронёная – как откровенье:

Я что-то там в себе переборол,

И – в сторону все страхи и сомненья.

Сигнальная ракета. Всё! Пора!

Я не могу в окопе оставаться!

И я – бегу. И я кричу: «Ура-а-а!»

Я – не страшусь. Я буду насмерть драться!

Пара старых ботинок

Пара старых ботинок

Нам осталась от деда.

В них ходил он на рынок,

В них он пил за Победу.