Короли Лероса

Подлый предатель и убийца бросил своего племянника подыхать здесь, а в его покоях устроил бордель!

Но уже через минуту другая мысль изгнала ярость из души принца и наполнила ее ликованием победителя, выигравшего тяжелую битву – у него получилось!!! ЭТО, как говорил Мэйс, действительно произошло!

Если бы нечаянный зритель увидел сейчас истинного наследника престола – Кайла Торнола, то он решил бы, что принц и правда сошел с ума: в вонючей и сырой камере, на грязных нарах лежал молодой человек, который сладко потягивался и счастливо улыбался…

Видения другого, волшебного мира, которыми грезил принц в сумраке камеры, бесцеремонно разогнал негромкий и, даже можно сказать, нерешительный стук в дверь.

Кайл удивленно приподнялся на локтях и затаил дыхание. На его памяти еще никто не стучал в эту мрачную дверь. Шаги тюремщика, скрежет подсовываемых под дверь мисок – вот и все звуки из внешнего мира, что он слышал за время своего заточения. Неужели посетитель?!

Стук повторился, громче и требовательнее…

– Брат, – тихо произнес за дверью знакомый голос.

Принц замер, не смея поверить в произошедшее… Подлый предатель и сообщник Иктона явился, чтобы… Что? Поглумиться над несчастными пленниками? Наверняка о том, что Катор отошел в царство Четверых, в замке никто не знал – если верить догадкам, что тюремщик был глухим.

– Кайл! – в голосе Дибора уже отсутствовали те нерешительные нотки, что были слышны поначалу – теперь прорывались интонации нетерпения и страха.

– Да, Дибор, я слушаю тебя, – едва различимо ответил узник.

– Брат, – было слышно, что посетитель растерялся. – Я… я…

– Никогда не называй меня так, Дибор! – произнес принц. – Мой брат умер в тот злополучный и страшный день, когда Иктон и его слуги бросили нас в это подземелье.

За дверью – тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием нежданного визитера. Вполне вероятно, он заготовил для своего простодушного брата какую-то сказку, но та в мгновение ока разбилась о волну ледяного отчуждения, идущую из каменного склепа.

Кайл легко почувствовал замешательство гостя и с долей иронии констатировал:

– Тебе больше нечего сказать мне, Дибор! У тебя нет и не может быть никаких оправданий. Так что катись и наслаждайся жизнью, короной, да чем угодно! А мне дай спокойно умереть здесь – в какой-то мере я уже привык к таким условиям и одиночеству.

– К одиночеству? – срывающимся голосом произнес Дибор.