Короли Лероса

– Дядя, что происходит?! – подал голос со своей постели проснувшийся Кайл.

Герцог резко повернулся к Тейну:

– Заткни ему на время рот! И оттащи в другую комнату…

Рыцарь удивленно взглянул на своего господина, но поспешил исполнить приказ – он приблизился к постели Кайла и, схватив его за руку своей мощной пятерней, сдернул принца на пол и потащил в соседнюю комнату. Потрясенный происходящим, Катор схватился за сердце и жалобно произнес:

– Молю вас, герцог, объясните…

Иктон стремительно приблизился к пожилому человеку, схватил его за отвороты камзола и прошипел:

– Молчи, старая крыса! Молчи и внимательно меня слушай!

Катор мгновенно сориентировался и послушно кивнул, бросив взгляд на обездвиженные ноги принца, скрывающиеся за поворотом в коридор.

– Принц Кайл, ввиду внезапно постигшего его умопомрачения, переезжает из своих покоев в более скромную обитель. Причину я тебе уже объяснил – наследник опасен для окружающих. А вот ты, – зловещим шепотом произнес Иктон, – должен будешь сделать сегодня непростой выбор…

– Какой? – едва слышно выдавил из себя верный слуга Кайла.

– Так ли ты верен своему господину, как гласит об этом молва? – сощурил холодные глаза герцог.

– Да, господин, я с малых лет воспитывал сына короля. Что…

– Хочешь ли ты и впредь опекать своего ненаглядного принца? – жестко перебил его Иктон.

– Конечно, господин! – с жаром ответил пожилой слуга.

– Готов ли ты ради этого лишиться своего языка? – Герцог пронзил старика пристальным взглядом.

– Но… – взмолился было старик.

– Я спросил тебя?! – повысил голос Иктон.

– Да… – промолвил старик и затрясся в беззвучных рыданьях.

– Луборг, ты все слышал? – обернулся к дверям герцог.

Здоровенный детина нерешительно отошел от дверей и вопросительно взглянул на своего господина. В ответ тот лишь коротко кивнул. Луборг огляделся вокруг, заметил возле тлеющего очага каминные щипцы и, прихватив их, навис над старым слугой. Катор молитвенно сложил ладони и обратился к герцогу:

– Ваша светлость, позвольте мне выпить – боюсь, что сердце не выдержит непереносимой боли…

– Пошевеливайся! – согласился Иктон и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Катор поспешно бросился к шкафу с напитками и, выбрав кувшин с самым крепким вином, едва ли не залпом опорожнил его на добрую половину.

– Я… я готов, – произнес он надрывным тоном минуту спустя, чувствуя, как крепкий напиток разливается по жилам.