Несостоявшийся рассвет. За гранью. Повести

А я, ка-ак дам…

У Вовки, действительно, было такое прозвище, но между собой я и Витька звали его ещё и «зелёной соплёй». Он часто простужался и поэтому постоянно ходил с таким цветом соплей под носом. Но мы его обзывали редко (так, в сердцах!), и он не очень обижался, зная, что его друзья не только сильнее, но и готовы всегда вступиться за него.

Я тогда промолчал. Мною уже было прочитано немало сказок. Особый восторг вызвала книжка о Буратино. Больше всего мне там понравились сцены, рассказывающие о взаимоотношениях Мальвины и Пьеро.

* * *

В канун начала учебного года мать ушла в декретный отпуск. Для меня наступили счастливые дни. Теперь не надо было каждый день заправлять кровати, мыть посуду и полы, самому разогревать пищу или ходить за хлебом в магазин. Но, самое главное, я целыми днями ощущал на себе тёплый материнский взгляд, её заботу и ласку. Она старалась баловать меня вкусной едой, а также пекла по моей просьбе любимые блинчики и пирожки, которые я с удовольствием запивал сладким какао с молоком.

И вот наступило первое сентября. С утра, с помощью матери, я впервые надел новенькую форму гимназиста, которая стала обязательной для школьников. С широким ремнём, на бляшке которого красовалась эмблема научных знаний (раскрытая книжка, обрамлённая лаврами) и с такой же эмблемой на кокарде военного образца фуражки, я выглядел настоящим офицером. Подшитый матерью белый воротничок на суконной рубашке дымчатого цвета, придавал мне строгость и аккуратность.

Я долго вертелся перед зеркалом: поправлял под ремнём рубашку, старался найти правильное и достойное положение красивой фуражке на голове, то сдвигая её вперед, то слегка осаживая набок, наконец, пытался рассмотреть в зеркале, как я выгляжу сзади и сбоку. И тут я услышал добрый смех матери, которая стояла рядом, наблюдая за мной.

– Вылитый отец! – продолжала смеяться она.

– А почему?

– Тот тоже любил вертеться перед зеркалом, надевая форму, – ответила мать и замолчала, удерживая еле заметную улыбку на лице.

– А он был красивым, мама?

– Красивым, красивым, – вздохнула она. – Ты в школу-то не опоздаешь, сынок? На вот возьми цветы и подари их Ольге Ивановне.

– А ты, разве, не пойдёшь, мам?

– Сходи сегодня без меня, а то я что-то неважно себя чувствую. Я покосился на её раздувшийся живот.

– Хорошо, мам.

– Иди, иди, а то опоздаешь.