Несостоявшийся рассвет. За гранью. Повести

– Значит и у них должны быть парашюты, – сделал вывод Витька.

– Эх! Полетать бы самому на таком самолете, – мечтательно сказал Вовка. Он заложил руки за голову и растянулся на траве.

– Ишь, чего захотел, Витька! – рассмеялся я, кивая тому на Вовку, и сам же ответил мечтателю: – Для этого сначала надо научиться летать.

– Папа учил меня ездить на студебекере. Он прямо посадил меня к себе на колени и говорит: «Держи баранку». Целых три километра я сам рулил, – с гордостью возразил наш младший друг.

– Это какой папа? Тот, что с весны у вас живёт? – стал уточнять Витька.

– Да.

– Хороший, небось, папа, – полюбопытствовал я.

– Как трезвый – хороший, а как напьётся – начинает гонять мать и кричать: «Ты что тут, бл…, без меня делала?!» И мне иногда достаётся, если не успею на улицу выбежать.

Я и Витька замолчали, жалея безобидного Вовку, который и драться-то не умел.

– А знаете что, ребята? Скорее всего, здесь шёл бой, – сказал я, желая поменять тему разговора, которая была знакома мне ещё с Евгащино.

– Тра-та-та-та-та, тра-та-та-та-та…

Друзьям моё предположение пришлась по вкусу, и они стали бросать комки земли вниз по склону холма, изображая летящие во фрицев гранаты. Атака немцев скоро захлебнулась, но они ещё оставались на высоте, поблескивая касками и изредка отвечая огнем.

– Патроны на исходе! – прокричал Витька.

– В атаку! – скомандовал я.

– Ура! – писклявым голосом поддержал Володька.

– Ура-а! – подхватили я и Витька, и враг был сброшен с высоты.

Одержав победу над воображаемым противником, мы снова легли в траву на склоне холма и уставились в чистое небо. На самом его краю уже начали собираться тёмные тучи. Они сначала зацепились за вершину остроконечного Бештау, немного отдохнули и стали спускаться вниз.

– Красивая гора! Вот бы там побывать, на са-а-мом верху, Витька, а? – обратился я к другу.

– Говорят там опасно и могут не пустить наверх.

– Почему? Откуда ты это знаешь? – наперебой обратились к нему я и Вовка.

– Отец работал там в карьере. Рассказывал, будто бы уран добывают. Поэтому и стоит охрана. Никого не подпускает. Или могут, если не послушаешь, арестовать, – осторожно сообщил нам Витька.