Несостоявшийся рассвет. За гранью. Повести

Когда мы вышли из трамвая, то я сразу почувствовал сырость пятигорской зимы, несмотря на то, что снега было мало. Вместо него, кое-где виднелись слегка припорошенные лужи на мокром чёрном асфальте.

– Почему так мало снега? – удивился я. – На Новый год, мама, его тоже мало будет?

– Хорошо, если ещё будет. Это Юг, тёплые края. Есть страны, в которых снега вообще не бывает.

Такое известие немного расстроило: мне никогда не приходилось встречать Новый год без снега.

– А как же на санках кататься?

– Да никак! Но ты не переживай.

По радио передавали, что в этот раз снег выпадет к Новому году. Чувствуешь, какой стал холодным ветер?

– Чувствую, – отозвался я.

– А во-он гора Машук. Только сейчас она вся в облаках, и в тумане её вершина не видна.

Я вгляделся. Там, куда показывала рука матери, возвышалось нечто огромное и поросшее голыми деревьями, между которыми изредка выглядывали белые многоэтажные дома.

– Это санатории, – пояснила мать. – В них отдыхают и лечатся больные люди.

Когда наступит лето, мы обязательно сходим туда. Я покажу тебе наш городской Цветник, каменного Орла и даже Провал. Ну а там, – показала она в противоположную сторону, – находится гора Бештау. Она ещё выше Машука, но её отсюда не видно, потому что она находится далеко на другом краю города.

– А к ней ты меня сводишь?

– Нет, сынок. Она большая и опасная. Детей водить туда нельзя.

– Детей нельзя водить? – удивился я. – А почему?

– Потому, что кончается на «у», – рассмеялась мать.

* * *

Тогда она и предположить не могла, что её сыночек в десять лет, сговорившись с двумя закадычными дружками, Вовкой и Витькой, ничего не сказав родителям, уйдёт ранним летним утром «штурмовать» самую высокую вершину пятиглавого Бештау высотой в одна тысяча четыреста метров.

Помню, мы решили подниматься к вершине по прямой линии, наугад и совершенно не зная дороги. Из-за этого нам пришлось продираться сквозь дикий колючий шиповник, во множестве разросшийся на склонах горы.

При подъёме неожиданно наткнулись на заброшенный рудник, где, по словам Витьки, якобы раньше добывался уран. Опасаясь возможной охраны, мы перешли на шёпот и стали продвигаться ползком (как разведчики!), пока не обошли этот таинственный и глубокий кратер.

И вот перед нами открылась лысая и остроконечная покрытая густой высокой травой самая высокая вершина Бештау. Теперь мы были почти у цели и, несмотря на усталость, ускорили восхождение.