Вернуть молодость

Некоторые высказывания Мирослава были, на мой взгляд, списаны с рекламных плакатов:

«Холодной водой умывайся, понимай, как хорошо душе»;

«Чистые зубы – залог здоровья»;

«Алкоголь и табак зло, не употребляй их»;

«Люби окружающую тебя природу»;

«Здоровайся со всеми везде и всюду, особенно с людьми пожилого возраста»;

«Помогай людям чем можешь»;

«Победи в себе жадность»;

«Ходи по земле босыми ногами».

Однажды Алексей спросил:

– Брат Саша, как ты относишься к личности Мирослава?

– Боюсь, что тебе не понравятся мои мысли, – ответил я.

– Ну а всё-таки?

– На мой взгляд, для поклонения следовало бы выбрать фигуру поколоритней. К примеру, Сергия Радонежского. С младенчества тот являл пример святости и целомудрия. А Мирослав – пьяница и бабник, что за святой!? Лишь угроза смерти заставила его в сорок лет устремиться к Богу.

– Многие люди ведут себя подобным образом. Пример Мирослава подтверждает, что никому незаказанно получить дары благодатей Божьих.

– Спорить не стану.

– В состоянии невесомости? – не понял шутки брат Алексей.

– Да. Отстраняясь от постулатов великого Селивёрстова на значительное расстояние, становлюсь пылинкой, не имеющей притяжение, – ответил я.

Старший брат улыбнулся.

– А что пылинка думает о молитве единения и правилах больших «Д»? – спросил он.

– Восхищён талантом тех, кто на основе детского лепета создал и поддерживает деятельность целой организации, – ответил я.

Неверов снова улыбнулся:

– Посмотрим, что скажет пылинка через месяц, – спокойно произнёс он.

– Разве меня не выгонят?

– Нет.

На первых своих посиделках, где с проповедью выступал Антон, узнал, что соблюдать заветы Мирослава необязательно. Селивёрстов запретил последователям создавать новую религию.

– «Не делайте из моего учения культа, оно не моё, оно от Бога», – этими словами начинались и заканчивались выступления братьев, пожелавших прибавить что-то своё к наставлениям Антона.

Кто-то говорил о благотворном обливании холодной водой. Кому-то нравились длительные прогулки босиком по росе. Кого-то вдохновляли недельные отказы от еды. Всеми братьями, вступившими на тот или иной путь оздоровления, руководило лишь добровольное желание.

– «Я хочу», – говорили они.

Единодушие братьев напомнило партсобрания, на которых одобрительно поддерживалась пустопорожняя болтовня.