Мамба и Ёнка

Девушка встретилась с Мамбой глазами, рассмеялась и задернула светлую шторку с приклеенной к ней надписью ПЕРЕРЫВ.

***

Ехали и ехали в ночи, потеряв счет времени и километрам. Болтали обо всем. Грызли Ёнкины леденцы, сжевали по одному «припасенному на потом» пирожку. Ёнка без конца прихлебывала из горлышка газировку. Мамба два раза пила на ходу противный саморазогревающийся кофе из банки. В конце концов, Ёнка заерзала и запросилась под кустик. Шоссе шло бесконечным полем. Кустиков не было. Мамба свернула на поперечную грунтовую дорогу, проехала немного и остановилась.

– Ёнка, беги за машину.

– Не, я в стороночку пойду. Тут видно.

– Да кого тут видно? Я вон руки своей не вижу, если вытяну.

Но Ёнка запыхтела упрямо и, хоть была трусовата, уползла с дороги под откос в кромешную тьму. Мамба открыла дверь, спустила ноги на землю, пошевелила пальцами. Вокруг стояла оглушающая тишина и одновременно треск насекомых. «Цикады», – подумалось Мамбе. Над самой головой шевелились густо звезды.

Было похоже, что это они издают такие звуки. И показалось Мамбе, что вокруг кроме нее никого, только темнота и тишина, и стрекотание, и звезды. И нет никакой Ёнки, и не было никогда. Панический ужас обуял Мамбу:

– Ёнка!!!!!! – завопила она надтреснутым, сорвавшимся на хрип голосом. И в миг, пока кричала, поняла ясно, нет Ёнки. Нет нигде.

– Ты чего? – донеслось снизу, из-под локтя Мамбы. – Волки?!

И Ёнка полезла на откос, оскользаясь по насыпи. «Жигуль» посветил фарой. Мамба рывком вытащила ее за руку, прижала к себе.

И, медленно успокаиваясь, заглушая свое стучащее в тишине сердце, сказала:

– Долго ты!

– А я тебе цветочек сорвала. Вот, – протянула мятую в кулаке былинку.

Мамба, все еще в плену собственного страха, отвела руку Ёнки от лица:

– Господи, Ёнка, какой цветочек, там же не видно ничего.

– А у меня глазки молоденькие, – сказала Ёнка обидчиво и мокро сверкнула очками.

В машине Мамба все же опомнилась и отобрала у Ёнки цветок, действительно какой-то луговой цветик, пыталась его нюхать, пристроила на руль, говорила какая красота, но ничего не помогло.

Ёнка сидела молча, смотрела прямо. Только и заметно было, что подозрительно покраснел ее носишко.

– Ёнка, ну прекращай, зачем это?

– Мама, тебе со мной одна морока, – вдруг спокойно и раздумчиво сказала Ёнка. – И неприятности.

– Что, – удивилась Мамба, чуть не забыв от изумления рулить.

– Я ж не маленькая. Я все понимаю. Тебе без меня было бы легче.