Кролем по священной реке

 – А вы что скажете, синьора в кружевах?

Анфиса вздрогнула. – Я психолог, – вздохнула она. – И у меня есть ребенок. Дочка трех лет. А родители мои оба приехали на учебу в Москву. Мама – из Астрахани. Папа – из Караганды. Это вообще Казахстан.

– Невероятно! Такая большая страна, столько разных мест, и все встречаются в Москве, – радовался Алессандро. – Кстати, у меня тоже есть дочка. Ей одиннадцать. Она в Риме, живет со своей матерью. Я не так часто с ней вижусь, но иногда беру в путешествие. Когда в школе выходной.

– Каникулы? – подсказала Вера.

– Да, точно, каникулы. А вы, светловолосая леди, – обратился он к Юльке. – Что расскажете нам?

– Я графический дизайнер, – сообщила та.

– О, вы тоже творите образы!

– Ну, почти… – Юля как-то никогда не думала о себе как о творческом человеке. Просто работала, потому что – нравилось. – А у меня, наоборот, мама из Москвы, вернее, из Чехова. Городок такой. Это теперь уже совсем близко от Москвы, а раньше было – сильно за городом. А отец мой из Севастополя.

И я ездила на море к бабушке почти каждый год. Как и вы.

Она вспомнила бабушку Татьяну – говорили, что она на нее сильно похожа. Крепкая, плечистая. Строгая – частенько Юльку поругивала, к порядку приучала. На Женьку, когда приехали знакомиться – на мотоцикле, кстати, – фыркала. Несерьезный жених, фу. Но когда убедилась, что тот и жениться предлагает, и денежки неплохие зарабатывает, успокоилась. Даже наливочкой своей угощала, когда ездили два года назад. Правда, усиленно намекала на детей.

А они не хотят детей. Вернее, не хочет Юлька. Боится, что тяжело и что рожать больно. И растить, когда вокруг столько несовершенства. Анфиса, правда, считает, что это у нее пройдет. Эх, бабушка Таня… когда Севастополь считался Украиной, и то было спокойнее за нее. Но уезжать не хочет, как ни зовут ее сын с невесткой – и другой сын, который в Питере.

– Вера, а вы кто по профессии? – спросил Алессандро, делая пару глотков из своей бутылки с колой. – Вы же нам еще не признались.

– Я занимаюсь наукой. Биохимик, – улыбнулась та. – Для вас, наверное, звучит неинтересно… скучно.

– Нет, что вы, наоборот! Может, вы лекарство какое-то изобретете, которое спасет человечество?

– Может быть… Мы сейчас над вакцинами работаем, – проговорила Вера. Да, ей по душе была ее работа. И ее ценили. Ждали, когда вернется из отпуска. Она решила поехать сейчас почти на три недели, а летом = наоборот, поработать, разве что на недельку смотаться куда-нибудь.