Кент ненаглядный

В противном случае они не кидались бы стремглав, услышав слово «менты»…

А вот эти ищущие приключений парни в другой вечер и в другой части города. Их волосы треплет ветер, руки зябко прячутся в карманах курток, губы шевелятся, и единственное, что с них слетает – это площадная брань. Огни в домах гаснут. Вечер сулит развлечения. Из подворотни медленно выплывает чья-то тень. Не то человек, не то призрак. Местный наркоман вышел на вечерний променад. Приближающаяся ломка делает его активным; лихорадочный поиск денег начался.

Он неслышно крадется вдоль кирпичной стены, косясь на шумную компанию. Уйти, скорее уйти! Но его появление замечено. Осиный рой не миг замолкает, и в этой тишине явственно слышится угроза. Спеша убраться, наркоман семенит в ближайший подъезд. Его догоняют, останавливают, обступают со всех сторон.

– Куда пошел? – спрашивает голос незнакомца.

– Да я, пацаны, это…, – наркоман запинается, ему страшно.

– Посмотри на него хорошенько, – советует голос из толпы, – Это «нара». Он и двигается-то как в замедленной съемке.

– Не-е-е, пацаны, – мычит раб героина. – Я не колюсь. Честное слово.

Удар в нос бросает его на мостовую. Десятки ног приходят в движение. Они пинают и топчут. Наркоманов частенько бьют, и тот, кого сейчас лупят, привык к подобному обращению. Он не сопротивляется и даже не стонет, с христианским смирением принимая побои. А вскоре он уже умело изображает полную отключку; так легче всего прекратить экзекуцию. Хищники не питаются мертвечиной. Но эти ребята скорее падальщики.

Вид потерявшей сознание жертвы не останавливает их, они молотят, пока не устанут. Наконец один из них командует отбой, и первым склоняется над окровавленным телом.

– Гондон штопанный! – кричит он в ухо полутрупа. – Знаешь, кто мы!? Мы – «чистильщики»! Запомни, и другим расскажи. Мы очищаем город от такой вот мрази, как ты! Ни одного наркота в покое не оставим!

– Да! – подхватывает гул голосов. – Кулаки до локтей о вас сотрем!

Кто-то плюет на тело поверженного врага.

Подмигивая друг другу, «чистильщики» уходят. Они меняют дислокацию. Новое место, новые жертвы.

Зачем же молодые, здоровые парни бьют людей, не причинивших им никакого вреда? Все просто: это их способ самоутверждения. Их волнует только победа, а не то, как она им досталась.

Кто же они? Каковы их лица?

Вот один из них. Высокий, кадыкастый парень двадцати четырех лет от роду, с большим горбатым носом и длинной белесой шеей, за которую его прозвали Жирафом.