Стасик

Дверь открыла мама и с порога:

– Ты куда пропал!?

Я зашел, разуваюсь и нюхнув, обрадовался – луком не у нас. Мама сердито и громко:

– А со штанами что? А куртка? Где порвал?!… – мама хотела что-то еще, но тут отец ее перебил с усмешкой. Отец был уже дома:

– Чего ты ругаешься! Это он, мать так вещи нам с тобой помог разгружать. А мне:

– Футбол играли?

Мама что-то начала, но отец ей:

– Не шуми. Где сверлить?

Я честно еще ничего и не придумал – почему я пропал? И про дырень. Про себя зло: «Куда пропал? Пропал, потому что просто пропал! Пропал потому, что приехал в этот гадский город! Но ей же не скажешь такое! Про футбол он хорошо придумал.

В руках у отца была дрель, они с мамой ушли на кухню. Оттуда она ему что-то, не слышу, но что-то сердито бормотала, а отец:

– Чего ты завелась?

Мама:

– …Бубу бу!

А Отец:

– Все дрались. Мать! Он же мужик, воин! – и что все дрались.

Мама:

– Бубубу, но уже мягче.

Переодеваюсь. Настроение, едва поднявшись, как я пришел, опять грохнулось.

От стыда, обиды, досады во рту даже кисло. Я стал переодеваться в домашнее, и только сейчас, вешая снятую рубашку по привычке на стул, я обратил внимание, что вся мебель уже стояла на своём месте, что вешаю вещи, как обычно на свой стул, возле моей кровати. Вообще все теперь было практически так же, как и раньше, там в нашей старой квартире.

– Он бы лучше тут помог, если сил девать некуда.

Я, сейчас, не хотел об этом думать, что они меня в герои записали, когда я на самом деле трус, но не мог не думать: «Как я сегодня драпал! Трус! Скотина! Заяц!» И такая досада и злой, на себя злой, но еще больше злой, что они там думают, что я драчун и боец, когда на самом деле я сыкун и… Сердито подтянул трико до пузяки.

В комнату зашел отец, открыл ящик шкафа, достал оттудова банку. Жестяная круглая с крышкой. В ней всякого барахла и мелочевки: катушки ниток, пуговицы, иголки, значки, гайки, скрепки и еще всякое. Раньше любил в нее играть. Достану и все думаю – сейчас буду рыться и найду что-то такое – сокровище или золотую монету, но каждый раз перерывал и видел одно и тоже барахло и конечно ни монет, ни сокровищ.