Альтер-эго

А еще мы женаты почти восемь лет, нашим двойняшкам Веронике и Майклу 8 лет исполнилось в прошедшем ноябре. У нас классический брак по залету, наших детей фактически воспитывают мои родители, мы видим их редко. Конечно, нас периодически беспокоит тот факт, что в жизни наших детей мы занимаем слишком мало места, чтобы считать себя хорошими родителями, но, откровенно говоря, менять что-либо мы не готовы. Все так, как есть.

– Ты помнишь, когда у нас в последний раз была скучная неделя? – вдруг спросил Ник.

Моего мужа зовут Никита, но для туманного Альбиона больше подходит сокращенное «Ник», по крайней мере, ему так кажется. Нашу дочь зовут Вероника, только потому, что в то время, когда родились она и ее брат, «вера в Ника» мне была необходима как воздух.

– Рождество? – ахнула я, несказанно удивившись сему факту.

– Неужели мы провели в разъездах целых два месяца? Время неумолимо. Мы стараемся возвращаться домой по выходным, хоть это утомительно, ведь если не делать этого, то дети забудут как мы выглядим.

Иногда в выходные мы устаем сильнее, чем в течении рабочей недели.

Ник кивнул, посмотрев на часы.

– Сходим куда-нибудь?

– Идем, – тут же согласилась я, убирая с рабочего стола все бумаги и цифровые носители в ящики или в сумку.

– Кэт, ты в курсе, что я тебя люблю? – усмехнулся он, наблюдая за мной.

На самом деле я Оксана, в быту Кыс-кыс, то есть кошка, поэтому многие друзья знают меня как Кэт и Ник тоже порой называет меня так.

Я вдруг подумала, что эти кодировки имен в нашем семействе почти традиция.

– В курсе, – улыбнулась я в ответ, – а ты в курсе, что это взаимно?

Он снова кивнул и, дождавшись когда я упакую ноутбук в сумку, выключил свет в рабочем кабинете. Из серой пелены тумана за окном вынырнул угол соседнего здания и вывеска бильярдного клуба.

Наш офис находится в районе Ирландских пабов. Пабов здесь великое множество, среди них есть принадлежащий нашему давнему знакомому, такому же как мы русскому эмигранту.

В его пабе и одновременно бильярдном клубе мы частенько отмечаем наши свободные лондонские вечера. Впрочем, можно ли назвать «русским эмигрантом» чистокровного поволжского немца, ставшего пивоваром, прославляющим стандарты качества настоящего немецкого пивоварения? У него свои солодовые и ячменные плантации, пивоварня, несколько пабов, награды престижных конкурсов, проводимых ассоциациями пивоваров в Германии и Великобритании.