Метафизика души

Она попыталась заглянуть туда, но у неё закружилась голова, она покачнулась, и Роман буквально оттащил её от закрытого решёткой отверстия.

Обратно они шли через парк и вдруг оказались на той же аллее, где Роман увидел её летящие руки. Правда, луна куда-то делась, и только скудный свет фонарей освещал наполненную таинственными звуками аллею. Танюшка инстинктивно прижалась к Роману: ей было страшновато и зябко – лёгкое летнее платьице не спасало от вечерней прохлады. Роман вдруг обнял её, и она почувствовала дрожь во всём его теле.

– Тебе что, тоже страшно? – прошептала она, не понимая, что с ним творится.

– Нет, – улыбнулся Роман, – мне хорошо вот так с тобой в обнимку, чувствуешь меня?

Танюшка не понимала, как она должна его чувствовать, но на всякий случай кивнула.

– Птенчик ты ещё желторотый, – нежно прошептал Роман и, обнимая за плечи, повёл к общежитию.

По дороге они встретили приятелей Романа – загорелых, крепких, в такой же форме, как и у него. Те, пересмеиваясь и балагуря, куда-то быстро шли.

Небрежно кивнули Танюшке и отвели Романа в сторону посекретничать. Ей стало холодно без его тёплых рук, и, чтобы согреться, она стала подпрыгивать на одной ножке, вспомнив, как в школе они с девчонками играли в классики. Прыгая, не заметила, как приблизилась к компании, да и они, занятые разговором, словно забыли про её присутствие.

– Ты что, сбрендил? – горячо говорил один из парней. – Понимаешь, сколько ей лет? Четырнадцать или вокруг этого. Да тебе дадут больше, чем ей лет!

И компания дружно загоготала.

Танюшка отбежала от них, как будто её больно ударили хлыстом, – парни явно отговаривали Романа от общения с ней. Она, правда, не поняла, за что ему могут дать «больше, чем ей лет», но суть была ясна. Её опять принимали за малолетку.

«Ну почему всегда так? Только появится что-то светлое, радостное – сразу приходят какие-нибудь мерзавцы, и всё ломают». – Она побежала прочь, подальше, чтобы не видеть, не слышать и постараться побыстрее забыть всю эту историю.

Роман, конечно же, догнал её, галантно проводил до двери и даже нежно поцеловал на прощание.

Но она знала, что больше его не увидит. И он действительно ушёл из её жизни, унося с собой праздник, который всегда нёсся впереди него. А оставил пустоту – пустоту и одиночество, которое она могла делить только с вековой липой у той скамейки в парке.

Глава 2.

Пётр Маркович и недоросль

Пётр Маркович торопливо шёл по пустынной ночной улице, нервно оглядываясь.