Метафизика души

Но настанет день – и она превратится в прекрасную лебёдку, и он обязательно придёт, её принц…

Незаметно для себя она оказалась в полутёмной безлюдной аллее, освещаемой только тусклыми фонарями. Вдруг всё вокруг – и деревянная скамейка, и кусты боярышника за ней, и огромная липа – задвигалось, приветствуя её. Что это? Откуда этот холодный свет? Она посмотрела вверх – ну конечно, луна, просто взошла луна. Но тут её руки взмывают вверх, как крылья лебедя, и двигаются, летят под музыку, которая всё ещё звучит в голове и вырывается наружу: та же тема, что и у озера, только теперь ведёт виолончель, а за ней ярко и трепетно вступают скрипки.

«Это же „Песня любви“», – вспоминает Танюшка не раз слышанную тему из балета, и её руки летят ещё быстрее, а музыка становится громче, расцветает богаче и ярче. В изнеможении от переполнивших её чувств она падает на скамейку.

– Здорово у тебя получается! – Мужской голос раздался из ниоткуда, из темноты, как будто из неостывшего ещё июньского воздуха.

 – Ты танцовщица?

Танюшка вздрогнула: «Этого только не хватает! Кто это? – Она завертела головой по сторонам, но никого не увидела, подумав: – Может, померещилось? Или это демон с чёрными крыльями летает надо мной?»

– Да не бойся, я смирный. – В круге света показалась фигура морячка в белой парадной рубахе. – Пойдём провожу. Поздно уже. Вдруг кто обидит? Бывает, по парку шатаются подозрительные личности.

Танюшка стояла в нерешительности, не понимая, что делать: то ли бежать, то ли поверить незнакомцу.

Но тут послышались свистки сторожа, и она быстро пошла вместе с морячком в сторону выхода:

– Ты знаешь, здесь, где мы идём, когда-то барахолка была? – продолжал незнакомец, когда за ними закрылись массивные ворота парка.

– Нет, я не местная – учиться приехала, в музыкальное училище. А что?

– Да ничего, историю вспомнил смешную – с моим батей случилась. Рассказать?

– Давай, конечно. – Танюшка вздохнула с облегчением. Страх улетучился вместе с лунной дорожкой в парке.

Морячок откашлялся, как будто собирался на экзамене отвечать, подумал немного и начал:

– Мой отец сюда в сорок седьмом приехал со своими родителями. Голодно ещё было после войны. Ну, его сразу в мореходку отдали, на штурмана учиться. Я, кстати, тоже штурманом буду, вот. Династию, так сказать, продолжу. Мореходка наша с историей – аж в девятнадцатом веке создана, – престижная к тому же, туда непросто поступить.