Метафизика души

Кира, ни на что не обращая внимания, тянул Софью Павловну на середину комнаты:

– Давай, давай, растряси жирок! Твист не только модный танец, но ещё и полезное упражнение. Пользуйтесь моментом, пока я добрый!

Гремела музыка, в которой тонул звук дверного звонка. На лестничной площадке толпились помятые и нечёсаные соседи: кто в пижаме, кто в ночной рубашке, кто в несвежем халате, накинутом на голое тело. Делегацию возглавлял Пётр Маркович в огромных семейных трусах и блёклой застиранной майке со спущенной лямкой.

А в квартире с непроницаемыми лицами ввинчивались в пол родители Киры.

Пётр Маркович наконец осторожно толкнул незапертую дверь, и она открылась. Соседи с сочувствием смотрели на развернувшийся перед их сонными глазами спектакль. Пётр Маркович знал, как прекратить это безобразие, но, памятуя об истории с хлыстом, стоял на месте.

Этажом ниже заголосил проснувшийся ребёнок, и через минуту на лестнице показалась соседка Валюха с орущим годовалым Вовкой на руках. Несколькими стремительными прыжками она осилила лестничный пролёт и, растолкав остолбеневших соседей, ворвалась в квартиру.

Подбежав вплотную к Кире, Валюха заорала так, что звуки твиста, усиленные колонками, показались негромким музыкальным сопровождением:

– Ах ты, тварь подколодная! Вот, полюбуйся! – И она на вытянутых руках продемонстрировала заходящегося от крика малыша. – Я тебе сейчас яйца на жопу натяну!

Кира резко остановился и сквозь смех парировал:

– Ну ты даёшь, Валюха! Такого наказания даже святая инквизиция не могла придумать!

С этими словами он схватил орущего Вовку и подбросил его высоко к потолку.

У Вовки мигом сменилось настроение, и он захохотал. Кира, повторив трюк несколько раз, посадил мальца на плечи, выключил проигрыватель и картинно, с полупоклоном, словно со сцены, объявил:

– Всё граждане, концерт окончен. Я приношу свои извинения за причинённые неудобства. – И, чуть поклонившись, приложил руку к сердцу. – Считайте, что это был сон.

 – И тут же, обращаясь к соседке, предложил: – Пошли, Валюха, помогу отпрыска твоего уложить.

Он покровительственно приобнял уже успокоившуюся Валюху и пошёл вниз – укладывать Вовку, который с удовольствием наматывал на палец буйные Кирины кудри.

Весной родители Киры съехали в ещё не достроенный загородный дом, и он остался один в двухкомнатной квартире – и никаких родителей, дедушек и бабушек, которым нужны покой и уважение. Дом содрогнулся.