Красный мак. Плюсквамфутурум

Если сейчас я отвечу отказом, твёрдо понял я, то до конца своих дней буду ругать себя. Гамлет не мог пойти и убить Клавдия, выслушав тень своего отца. Король Лир не мог просто так взять и разделить своё наследие между дочерьми. Я не мог отказаться от предложения Человека в чёрном.

– Хорошо, – сказал я после паузы. – Я согласен.

– Прекрасно. Я не сомневался ни минуты.

Человек в чёрном открыл саквояж, расстегнув большую серебряную пряжку, на которой был изображён крупный герб с рельефным лосиным рогом.

– Для путешествия вам понадобятся деньги и документы, – заботливо предупредил он, извлекая из саквояжа красный загранпаспорт, из которого торчала вложенная синяя банкнота. – Можете считать это вашей методичкой, что вы у меня просили. Думаю, с учётом цен, двадцати евро вам хватит. Держите.

Чуть дрогнувшей рукой я взял загранпаспорт и деньги.

– Ничего не бойтесь в дороге, – сказал человек в чёрном, застёгивая с глухим щелчком пряжку саквояжа. – На нашей земле я помогу вам, а в большой России у вас появятся другие покровители, хотя, конечно же, не столь могущественные, как я.

Это напутствие насторожило меня. Я внимательно посмотрел на моего собеседника, тщетно стараясь понять смысл его слов. Лицо незнакомца было непроницаемо в своей доброжелательности.

– И, прошу, никогда не забывайте вашу родину. Так сказать, die Heimat unfergessen[2 - Родина не забыта (нем.)], – мой собеседник слегка склонил голову. – Вам это о чём-говорит?

– По крайней мере, я могу это перевести.

– Думаю, этого будет вполне достаточно в предстоящем путешествии. Однако я отвлёкся. Я приду за вами тогда, когда без меня будет уже не обойтись, – многозначительно сказал Человек в чёрном, поднимаясь со ступеньки лестницы. – Счастливого пути.

– Одну минуту, – сказал я, убирая паспорт и деньги во внутренний карман куртки, и тоже вставая. Ноги, затёкшие от долгого сидения, кольнуло.

– А я не буду вас переносить, – сказал Человек в чёрном, на этот раз широко улыбаясь мефистофельской улыбкой во всё лицо. – Вы уже в нём.

Не до конца понимая его слова, я замер на несколько секунд, после чего повернулся направо.

Красок акварельного рассвета не было. Давно поднявшееся над домами солнце скрылось в плотном слое белых облаков. Город шумел дневными звуками автомобильных моторов и голосов людей.