Несостоявшийся рассвет. Повесть

Свекровь металась между ними, не замечая, что некоторые из соседок показывают на неё глазами, а кое-кто осуждающе качает головой.

– Мочи ей надо дать, – сказал один из мужиков. – Марфа! – обратился он к свекрови. – Неси стакан.

– Так кто ссать-то будет? Ты что ли? – возмутилась одна женщина

– Ну, хочешь, ты, – огрызнулся «лекарь». – Только не промахнись.

– Да ладно вам. Мальчонка же есть – её сын. Где он?

– Да здесь.

Через некоторое время сама свекровь ласково спустила с меня тёплые шаровары и подставила гранёный стакан.

– Давай, Владик, пописай сюда, – стала уговаривать она, но у меня сразу почему-то не получалось.

– Стесняется, – сделал кто-то вывод.

– Заведи его Марфа за сарай. Может, там получится.

И правда, за сараем я сделал всё как надо, довольный тем, что смог выполнить общую просьбу.

* * *

Когда я подрос, мне не раз приходилось быть свидетелем эпилептических припадков у матери. На мой вопрос, почему они у неё происходят, она рассказала такую историю военных лет.

Их, девушек-связисток, собирались перебросить на другой аэродром, находящийся ближе к линии фронта. Приказали занять места в кузове полуторки в полном обмундировании и со своими вещами. Весело смеясь и визжа, девчонки залезали в кузов, помогая друг другу. Не обошлось и без помощи ухажёров – молоденьких солдат-новобранцев из охраны, которые с удовольствием заталкивали отъезжающих связисток наверх. Ждали опаздывающих. Некоторые стояли, как и моя мать, прислонившись к борту машины, другие, свесившись вниз, болтали с солдатиками.

Один из них разгорячившись, что девушки посмеялись над его молодым возрастом новобранца, достал гранату и у всех на глазах стал её разбирать, демонстрируя знание оружия. Граната разорвалась у него в руках. Парню оторвало голову, а девушек, которые стояли, прислонившись к бортам полуторки, сбросило взрывной волной на землю.

Моя мать осталась живой, но получила сильную контузию. Три месяца она провалялась в военном госпитале с сильнейшим сотрясением мозга.

…После припадка, случившегося с матерью, отношение к ней родителей отчима ухудшилось ещё больше. Теперь ко всем её «недостаткам» свекровь добавляла в разговоре с сыном слово «припадошная». Она старалась убедить его, что такая жена ему и вовсе не нужна. Иван отмалчивался и продолжал приходить пьяным с работы. Дед осмелел.