Несостоявшийся рассвет. Повесть

– Ура-а! – подхватили я и Витька, и враг был сброшен с высоты.

Одержав победу над воображаемым противником, мы снова легли в траву на склоне холма и уставились в чистое небо. На самом его краю уже начали собираться тёмные тучи. Они сначала зацепились за вершину остроконечного Бештау, немного отдохнули и стали спускаться вниз.

– Красивая гора! Вот бы там побывать, на са-а-мом верху, Витька, а? – обратился я к другу.

– Говорят там опасно и могут не пустить наверх.

– Почему? Откуда ты это знаешь? – наперебой обратились к нему я и Вовка.

– Отец работал там в карьере. Рассказывал, будто бы уран добывают. Поэтому и стоит охрана. Никого не подпускает. Или могут, если не послушаешь, арестовать, – осторожно сообщил нам Витька.

– И ты это всё знал, а нам ни разу не рассказывал!

– Отец запретил. Да я и так вам почти всё разболтал, – отмахнулся Витька и резко встал на ноги. – Ладно, айда, домой. Видите, туча какой стала. Может полить сильный дождь, – сделал он вывод и побежал вниз по склону Бикета.

– Надо все-таки сходить на Бештау, – прокричал я ему в след и тоже, с Вовкой, побежал за ним, опасаясь приближающегося дождя, крупные капли которого уже посыпались на наши головы.

Чувствовалось, что надвигался ливень, от которого нам уже не убежать и не спрятаться под деревом: впереди, до ближайших домов, было голое поле. Однако и возле первых частных домов мы не смогли укрыться от дождя. Постояв недолго под ветвями, свисающей из-за забора вишни, мы побежали дальше. Возбуждённые бегством от дождя и громко смеясь, мы шумно ворвались в коридор нашего барака.

Но Володьке ещё надо было пересечь огромный пустырь и улицу, чтобы добраться до дома. Я позвал его к себе. Он, дрожа от холода и щёлкая зубами, ответил:

– Мамка ругать будет, а то ещё и папаша, если приехал, всыплет ремня.

Дождавшись некоторого затишья, наш друг бросился бежать, шлёпая босыми ногами, по вскипающим и пузырящимся от дождя лужам.

* * *

Наступило первое сентября, но Пятигорск продолжал утопал в зелени ореховых деревьев и акаций.

По-прежнему, было много цветов, стояли ясные и уже не такие жаркие дни. Первой новостью, которой встретила школа, было сообщение завуча о том, что у нас будет новая учительница. Вместе с ней он зашёл к нам на первый урок и представил немолодую, с чёрными волосами и проседью между ними женщину.

– Ребята, – обратился он к нам, – теперь у вас будет новая учительница. Зовут её Ольга Ивановна. Прошу любить и жаловать.