Несостоявшийся рассвет. Повесть

Продолжая слушать, женщина вставила в моё ухо холодную металлическую трубочку, опустила прикреплённое к голове круглое зеркало и склонилась надо мной. Затем она намотала кусочек ваты на длинную спицу и вставила её через отверстие трубочке. Я зажмурил глаза от страха и слегка отодвинул голову.

– Сиди спокойно! – приказала врач и притянула мою голову к себе за мочку уха.

Когда она почистила его от скопившегося гноя и проделала то же самое с другим ухом, хмыкнула:

– Всё понятно…

– Скажите, доктор, – нерешительно и с теплившейся надеждой в голосе обратилась к ней мать, – что-нибудь можно сделать?

Врач ответила не сразу и молча достала из шкафа большую клизму.

– Будем вдувать стрептоцид. Десять дней. Другого средства пока не придумали. Затем она оттянула мочку уха, засунула в него наконечник клизмы и вдула туда какой-то белый порошок. То же самое она проделала и со вторым ухом. Процедура оказалась не из приятных. От сильной и мощной струи выброшенного порошка из клизмы и страшного шума у меня навернулись слезы.

– Ничего. Терпи. Будешь ходить ко мне каждый день. А плакать нечего. Это совсем не больно, – отчитала меня врач и стала что-то записывать в медицинскую карту. – Можете идти. Зина, зови следующих, – приказала она медсестре.

* * *

На другой день наш класс с нетерпением ждал урока арифметики. По расписанию он был вторым, и на перемене, не выходя из помещения, все оживленно обсуждали, кому и какая может достаться отметка. Я был спокоен, рассчитывая получить пятёрку или, в крайнем случае, четвёрку.

Прозвенел звонок. Как всегда, строгая и подтянутая, вошла Ирина Владимировна.

После приветствия она прошлась между партами и сделала замечание Бурдакову Юрке: у того был растрёпанный вид и грязные руки. Затем села за стол, проверила по журналу присутствующих и положила руку на принесённую ею стопку наших тетрадей. Мы замерли.

«А теперь, – сказала Ирина Владимировна, – поговорим о наших первых оценках. Можно смело сказать, что большая часть из вас неплохо справилась с классным заданием.

И это хорошо. Но меня огорчили те учащиеся, которые, на мой взгляд, могли бы выполнить нашу классную работу на отлично или на четвёрку. Сейчас я не буду называть имена этих учеников. Первый блин, как говорится, комом. Я просто раздам вам тетради на руки, чтобы каждый сам увидел свою оценку и сделал правильный вывод. А потом мы продолжим урок арифметики».

С этими словами Ирина Владимировна раздала тетради.