Несостоявшийся рассвет. Повесть

Конечно, тогда я был несмышленышем, о политике знал только со слов пьяного деда, но фальшь этого траурного шествия я почувствовал хорошо.

* * *

Наступило лето. Стало непривычно жарко, но нас, детей, это совершенно не смущало. Вокруг мы находили немало интересных развлечений. Например, за нашим домом, во дворе, стояло старое здание конфетной фабрики. Оно притягивало, словно магнит, своим чудесным ароматом изготавливаемых там сладостей. Закрытые мелкой металлической сеткой окна располагались очень низко над землей, и в летнее время, особенно в жару, их открывали внутрь для проветривания цехов.

Цех для варки необыкновенно пахнущей конфетной массы был очень горячим и несмотря на открытые окна, жара заставляла работниц, одетых в белые халаты, подходить к ним. Ну, а тут-то мы, как стая воробьёв, и облепляли окошки с уже заранее проделанными нами в сетках отверстиями и просили жалобными голосами: «Тётенька, дай конфетки!»

Обычно женщины, смеясь над нашей суетливостью и криками «А мне? А мне?», с охотой угощали нас, но делали это, когда в цехе не было мастера.

Когда же он появлялся, многие, улыбаясь, старались отмалчиваться, или кто-нибудь из них украдкой подходил к окну со словами: «Берите и убегайте, а то мне влетит из-за вас от того дяденьки», – и кивал в сторону стоявшего к нам спиной мужчины без халата.

Мы уже давно знали, что этот жадный дядька был мастером цеха, и старались не попадаться ему на глаза. Он всегда покрикивал на сердобольных работниц, а подойдя освежиться к окну, орал и на нас: «Ну-ка, кыш отсюда! Сейчас выйду на улицу – я вам покажу!» По этой причине, мы не осмеливались просить и у мужчин-кондитеров.

Если они подходили к окну, то, пригнувшись, бежали к следующему.

Постепенно мы научились узнавать в лицо наших благодетельниц и старались разыскать их среди остальных женщин-кондитеров. Мне хорошо запомнилась одна из «добрых» работниц – красивая и всегда смеющаяся над нами, просящими у неё чаще, чем у остальных. «Что, желторотики! Опять прилетели?» – со снисходительной улыбкой спрашивала она.

И никого не боясь, и не оглядываясь, раздавала нам конфеты. К нашему удивлению, мастер не делал ей замечания и на неё не кричал.

У фабрики мы обычно собирались с утра. А после обеда, наскоро перекусив тем, что нам оставляли родители, снова выбегали на улицу. На этот раз нас уже интересовали ярко-зелёные с красными или синими подкрылышками и большими блестящими глазами местные кузнечики.