Груз 200

В первый же дни – боевое крещение: несколько суток удерживали мост через реку.

…Получен приказ: окружить и уничтожить вражескую группу. Паёк выдан на трое суток, а преследовали душманов 17 дней и ночей. Курорт…

«За меня не беспокойтесь, – пишет он. – Каждый человек должен испытать себя на трудностях жизни». Почти перекликается с записью в цитатнике: «Выбор делается один раз. Жизнь не кино, в ней не бывает дублей».

Письма, из пекла летящие в далёкую маленькую Удмуртию, полны глубокой, трепетной нежности.

Маму и папу он просит не переживать и следить за своим здоровьем. Хрупкую жену Катюшу – не грустить. Просит, чтобы сына, названного в честь деда Витюшей, растили настоящим мужчиной и поскорее научили читать. Тогда он будет писать ему отдельные письма крупными печатными буквами.

Однажды прислал сынишке поздравительную телеграмму с днём рождения. Тот крепко обнял бланк ручонками и даже во сне не выпустил, так и проспал всю ночь. Через одиннадцать месяцев двадцативосьмилетний капитан Леонид Шиляев приехал в отпуск.

В белокурых волосах поблёскивала седина.

Он рассказывал, как трудно живут афганские крестьяне: в некоторых кишлаках не видели электрических лампочек! Дрова таскают на спине. Продают поленья на вес, тщательно взвешивая. Один килограмм стоил 70 афганей.

В Советском Союзе афганской войны не существовало. Он не имел права говорить то, что видел, в чём участвовал. Когда мать и сын остались наедине, Валентина Филипповна задала вопрос, который давно мысленно готовила:

– Я историк, Лёня.

Это нужно знать не только мне.

– Хорошо. Но не говори папе и Кате – они расстроятся.

…На разведку в кишлак были посланы три бойца. Они не вернулись в назначенное время. С белым флагом на переговоры пошла вторая группа. Дьявольски красивые, смугло-грязные «духи», дружелюбно смеясь, пообещали: «Завтра вернутся ваши разведчики». Назавтра солдаты вошли в кишлак. На площади лежали трупы: выколотые глаза, обрезанные языки, вспоротые животы.

Именно в тот день сослуживцы ему сказали: «Лёнь, да ты у нас засеребрился».

Вдова Екатерина Николаевна с болью говорит:

– После Чечни офицеров выставляют как грубых бездарных солдафонов. Какая глупая и злая ложь. Муж рассказывал: за каждого убитого, даже раненого бойца командира ждало наказание. На самые сложные задания ходили сами офицеры.

Дважды его представляли к награждению орденом Красной Звезды, и дважды снимали. За что? Вот один случай.