Выход силой. Три рассказа и одна пьеса. В цикле «Ученическая тетрадь»

– Телефончик оставь, дядь Гриш! Может обратно поедем или опять на экскурсию. – Алексей, зажмурив один глаз на ярком солнце, весело скалился.

– А то как же! Держи – и протянул клочок бумажки. Визитка!

Аркадий вертел её в руках, рассматривая.

– Да обычная казацкая визитка, пойдем уже – тащил его за локоть Алексей.

Жигули стремительно покинули площадь, оставив недавних пассажиров в облаке пыли.

Пыль осела, и они увидели богатыря. Богатырь немного запыхался:

– Фуф. Это Гришка был? Его же машина! – Здоровяк, казалось, ещё и растерялся.

– Да. – Неуверенно протянул Аркадий, медленно запрокидывая голову, чтобы заглянуть незнакомцу в глаза

– Чего ж он сорвался, я ж ему махал? – Они пожали плечами.

– Не знаете, подвозил он Ленкину..? Городского вида такая…

Аркадий собирался уже что-то ответить, но Алексей опередил:

– Врать не будем, мил человек, не знаем!

– Видал? – Алексей кивнул на удаляющегося бугая, когда они остались с Аркадием вдвоём. – Херасе, Вовчик! За таким из Москвы хоть на край света.

– Эх, молодёжь, – деланно проворчал Аркадий, – всё бы вам на женатых мужчин заглядываться. Что? Не стал дядю Гришу выдавать?

– Да мало ли. Не зря же он так экстренно соскочил.

Музеев оказалось несколько, и в каком мои следопыты обнаружили ту самую Ксению, в их сбивчивом рассказе растворилось, или может я сам упустил. Но случилось. Видимо, суждено.

Тускло освещенное помещение. Концентрированный музейный запах.

Клинок завораживал. В полутемном зале он слишком выделялся на фоне прочих бытовых экспонатов. Вся поверхность его была испещрена бесчисленными отметинами – покрупнее да помельче. Казалось, весь боевой путь отразился, точно в зеркале, и оставалось только гадать, в каких горячих передрягах побывало это холодное на вид оружие. Алексей поневоле увлекся и завис.

– Гляди, – кивнул подошедшему Аркадию, – сабелька примечательная!

– Это шашка.

Алёшу аж перекосило:

– С чего бы?

– Хотя бы с того, что у неё отсутствует гарда. – Это уже произнесла обладательница звонкого, прямо девчоночьего, голоса, которая неслышно возникла и возвышалась теперь над Аркадием стройной фигурой в чем-то темном и длинном. Эдакий дементор, но обворожительный, несмотря на возраст. А вот голос безжалостное время будто пощадило. На бэйджике значилось: Ермакова К.В.