Своя не своя жизнь

] называется. Мы же вместе с тобой его по телевизору смотрели.

Ответ Евы повергает меня в легкий шок. Все-таки я прокололся и на ровном месте. Надо выкручиваться.

– А ты что, к болезни Альцгеймера начинаешь готовиться? – насмешливо продолжает Ева, но тут же становится серьезной. – А знаешь, в твоем предложении что-то есть. Посмотреть на нашу жизнь глазами другого человека. Действительно интересно может получиться. Но ты хитрый слишком! Почему только я должна рассказывать?

– Так я же сказал, что тоже буду, но с другой стороны, начиная со знакомства на первом курсе.

– Все равно как-то несимметрично получается, – морщится Ева.

– Так мы потом можем поменяться местами.

– Ладно, сыграем в твою игру, – соглашается Ева. – Это действительно необычно, а у нас сегодня романтический вечер. Только за один вечер я не уложусь.

– А не надо за один. Сегодня только начнем.

– Что же я теперь год буду тебе о своих воспоминаниях рассказывать?

– Ну почему обязательно год.

– Какой красивый цвет вина! – неожиданно меняет она тему. – Точно как гранат… или рубин.

– Нет, не рубин, – сам того не ожидая, уверенно заявляю я. – Это пироп.

– Что-что? – переспрашивает Ева.

– Пироп. Минерал такой есть. Спутник алмаза. Если где-то попадается пироп, то, скорей всего, рядом есть и алмазы.

Мой экскурс в тонкости геологии прерывается приходом Коли. Увидев нас за празднично накрытым столом, сын застывает в недоумении:

– А чего это вы не на кухне ужинаете? И нарядные такие!

– Во-первых, привет! А во-вторых, ты полагаешь, что родители вне кухни уже и поесть не могут? – задаю я полуриторический вопрос.

– Привет, ма, привет, па! Это я на всякий случай спросил. Получается как будто праздник.

– А у нас и есть сегодня праздник, – я продолжаю гнуть обозначенную линию.

– А какой? – Коля сейчас сама душевная простота.

– Как какой? – не выдерживает Ева.

– Мы же вроде при тебе вчера обсуждали, – добавляю я.

– Не помню я, – по лицу сына пробегает тень досады. – Правда не помню. Мама, у тебя какое-то событие?

Взгляд Коли устремлен на алые розы, занявшие почетное место в вазе.

– Да, у меня событие, – с удовольствием растягивает слова Ева. – И у отца тоже.

– Ой, простите меня, – Коля размашисто бьет себя по лбу, словно там сидит изрядно полакомившийся кровью комар.