Сказки и легенды

Да и где вам, неучам, знать, что сейчас меня отнесут в мастерскую резчику по дереву, где искусный мастер изваяет из моего прочного ствола статую.

Груша не ошиблась, и статуя удалась на славу. Люди не переставали восхищаться ее красотой, воздавая ей почести и украшая статую лавровыми венками и гирляндами из мирта.

Уж таков удел лавра и мирта – жить вечно с обломанными ветвями, дабы славить творение рук человека.

Инжир и вяз

Инжир гордо покачивал ветвями, сплошь усыпанными еще не созревшими ягодами.

Подняв глаза, он с удивлением обнаружил, что рядом выросло дерево с густой кроной, на ветках которого, кроме листьев, ничего не было.

– Кто дал тебе право закрывать солнце и мешать моим плодам набираться сил? – грозно спросил инжир у незнакомца. – Ты кто такой? Отвечай!

– Я вяз, – робко ответил сосед.

– Ах ты, бедный братец вяз, в листьях по уши увяз! – передразнил его инжир. – А где же твои плоды? Постыдился бы без толку тут расти и мешать другим.

И действительно, плоды инжира удались на славу – все как на подбор. На них обратили внимание проходившие мимо солдаты, которые с жадностью набросились на дерево, посрывали все ягоды и обломали ветки.

Сердобольный вяз с сочувствием посмотрел на присмиревшего соседа.

– Бедный инжир! Напрасно ты прочил мне погибель, не ведая, что тебя самого ждет печальная участь.

Инжир еще долго не мог прийти в себя, залечивая раны, а добрый вяз продолжал разрастаться, никому не завидуя и не желая худого.

Вьюн и ящерица

Пышно разросшийся вьюн поднял ввысь свою нежно-изумрудную листву, сверкающую на солнце. Любуясь собственной красотой, он так возгордился, что с трудом переносил соседство других растений. Особенно досаждал ему своей невозмутимостью старый, высохший ствол, стоящий рядом.

– Послушай-ка, старина! – обратился к нему однажды вьюн. – Ну что ты торчишь у меня под ногами? Пора бы и честь знать. Сгинь с моих глаз долой!

Старый ствол сделал вид, будто не расслышал слов грубияна, и промолчал. Тогда неугомонный вьюн обратился к терновнику, чьи густые заросли стояли вокруг сплошной стеной.

– Эй ты, как тебя, терновник! Житья, братец, не стало от твоих скверных колючек, в глазах рябит.