Карлубай

Антоха нехотя пошёл открывать, в одних трусах и свёрнутым журналом в руках. Соседей было двое. Они были заспанные и злые. Вступать в перепалку с ними Антоха не собирался, он хотел лишь показать им причину, по которой и был устроен весь сыр-бор.

– Молодой человек, вы что себе позволяете? Время знаете сколько? Либо вы ведёте себя достойно, либо мы пишем коллективную жалобу на вас! – чётко и ясно сказал ему один из соседей тоном, не требующим возражений.

– У меня пауки, – отмазывался Антоха, – огромные чёрные пауки.

Они покрыты шерстью полностью. Как тарантулы, наверное. Я не знаю, откуда они взялись. Их много. Там. В спальне. Их десятки. Я поубивал их. Можете сами посмотреть, если не верите мне. Идите же! Идите!

Антоха возбуждённо говорил им, его взгляд был стеклянный и он постоянно крутил свёрнутым журналом перед их лицами, показывая запёкшуюся кровь на нём и ошмётки паучьих тел.

– Тьфу ты, мать твоя женщина! – сплюнул один сосед и вышел вон из квартиры её странного хозяина.

Другой сосед остался.

– Ну, пошли, посмотрим, что у тебя там за пауки такие. Тарантулы говоришь? Откуда им в наших краях взяться, не знаешь? – средних лет мужчина пошёл в направлении спальни. Антоха последовал за ним.

– Вот, как вам картинка! – спросил Антоха у мужчины, показывая на раздавленные трупики, что всюду были, как он думал.

Пол был чист. В смысле он не был, конечно, чист, Антоха давно уже не убирался, но трупиков не было. Их не было так, как будто их не было вовсе.

Никогда.

– Да как же, вот, журнал посмотрите, – Антоха показал вновь журнал. Журнал был чист. На нём не было ни крови, ни ошмётков паучьих тел. Он был как новый, только купленный, лишь измят слегка. Его пробил озноб. Он стоял и тупил, не понимая, что происходит. Ведь только что их было много, они были всюду, а теперь их нет. Они исчезли. Ничего нет. А мышь? Может, и её не было? Да нет, была. Точно была. Про мышь он не стал говорить…

– Молодой человек, вам бы выспаться не помешало.

Не морочьте мне голову и ложитесь спать, я прошу вас, по-человечески прошу.

После сказанного сосед ушёл к себе. Вниз. Ведь он то и жил квартирой ниже.

Антоха закрыл за ним дверь и оглядел себя в зеркало, что стояло в прихожей. Растерянный и озадаченный вид его смотрел оттуда. Отражение ехидно улыбалось и что-то ему говорило. От увиденного глаза полезли на лоб. Антоха стоял и смотрел, а отражение в зеркале жило своей жизнью.