Мысли вслух

К сожалению, некоторые из них люди собственноручно убивают, даже не попытавшись устремиться к своей мечте, или же, потерпев одно-единственное поражение. В глазах меркнет оживление, руки медленно, безвольно опускаются вниз. Так умирает Мечта, оставляя за собой лишь шлейф из радужных воспоминаний…

Ветерок, если почувствовать, был тихий, не сбивающий с ног, но неприятно пронизывающий насквозь своей прохладой. Дождь все усиливался, становился более шумным, но не превращался в грозу, безжалостно раскалывающую небо. Спокойный, монотонный, он выстукивал мелодию на асфальте, большей частью раздражая прохожих.

Некоторые из них бежали под колкими каплями дождя, видимо сетуя на то, что зонт остался дома. Другие же спешно распахивали зонты, в их резких движениях чувствовалось раздражение. Машины, усердно работая дворниками, торопливо двигались по дороге. У каждого из них своя жизнь, свои проблемы, горечи и радости. И эти зонты сейчас очень напоминали "маски" людей. Под ними можно легко, пусть и ненадолго, инстинктивно, обуславливая это условиями погоды, спрятаться от мира. Опостылевшая рутина, прозвеневший не в свое время будильник, разряженный телефон… Все эти мелочи могут только усугубить настроение человека, вызывая негативные эмоции. Общество перестаёт "быть", оно научилось лишь "казаться". Потому что так легче, проще. Грусть все чаще скрывается за улыбкой. Люди кричат "уходи" в порыве злости, всем сердцем желая, чтобы человек остался в их жизни. Они разучились быть такими какие есть. Оставаться собой, быть настоящими. Это все чаще меркнет под маской лжи, притворства, лести. Миром правит неискренность. На ментальном уровне мы все друг перед другом равны. Но часто пытаемся лихорадочно бежать от своих желаний, мыслей, чувств, эмоций. Нервно ищем внутри себя очередную маску, забываем самих себя. Нередко этим правит страх. Страх того, что тебя не примут, не поймут таким, какой ты есть. Желание быть таким как все, в то время как внутри нас меркнет индивидуальность. Умирает, неторопливо разрушая ментальную оболочку, вызывая привыкание к лицедейству. Только наедине с самим собой надрывно, неуверенно улыбающийся в обществе человек может зарыдать, медленно сползая по стене на кафельный пол. Порой и одиночество неподвластно, если человек боится самого себя, воздвигая вокруг себя определенные рамки, сужая простор мысли, плотно закрывая свой внутренний мир в футляр, живя стереотипами, запрещая себе думать иначе, заталкивая чувства и эмоции на самое дно души.