Нетленки. Книга двенадцатая

Мои недели сочтены,

Не за себя прошу, поймите:

Во имя Бога и страны

Спасите город мой, спасите!

Случилось так… быть может, я

Не доживу до листопада,

И песнь осеннего дождя

Не прозвучит, как серенада,

И без меня морской прибой

О берег лунный будет биться,

И не ко мне слетит судьбой

С высот заоблачных Жар-птица,

Оставлю всех, кого люблю,

Не побывав в своем зените,

Я умираю, но молю,

Живых, пожалуйста, спасите!».

Она не плакала, хотя

Глаза наполнились слезами,

Но слезы лились у вождя

В душе, истерзанной словами

Той, кто у пропасти стоит,

Но за других радеет сердцем,

Не предавая Апатит,

Судьбой осыпанная перцем.

И вождь ей твердо обещал,

Что восстановит медицину,

И будет вновь медперсонал

Иметь все нужные вакцины;

И Дарье вызвался помочь,

Сказав, его больного папу

Болезнь такая же точь-в-точь

Пыталась выдать смерти в лапы,

Но всё удачно обошлось,

И папа выздоровел вскоре —

Так что решаем твой вопрос,

И ты еще увидишь море.

Волненье с радостью сплелись

В неочерствевшем сердце Даши,

И мнилось, будто неба высь

Вдруг стала радужной, как раньше,

Хотя и не было дождя

В тот полдень в городе забытом,

И Дарья слушала вождя

Всем существом своим открытым

И будто молвила из ран:

«Спасли Вы матушку-Россию,

Теперь спасите россиян,

Преодолев дискинезию!».

Меня же мучает с тех пор

Один вопрос: «А где же были

Все, допустившие позор,

Когда больницу погубили,

Теперь же в облике святош,

Невероятно белокрылы,

Вдруг стали лезть вовсю из кож

И Дарью резко возлюбили?».

Пускай ответ проглотит мгла,

Но будет бюст, добром увитый,

Внизу слова: «Она спасла

На грани смерти Апатиты».

ДАРЬЕ СТАРИКОВОЙ

Ты жить обязана теперь!

И доктора тому порукой,

И ты в поруку эту верь —

Твои исчезнут скоро муки.

Бессилен страшный приговор,

Когда не меркнет воля к жизни,

Когда не видишь смерть в упор

И есть плечо главы Отчизны.

Кто не сдается – не умрет,

Переборов кровотеченья.

Переживает весь народ,

Тебе желая излеченья.

Радела ты не за себя,

А за людей, лишенных права,

Жить, о здоровье не скорбя,

Недоработками Минздрава.

К исходу близились твои

Бедой подорванные силы,

Но не сошла ты с колеи,

Представ подобием сивиллы.

Всего каких-то семь минут —

И все, как в сказке, изменилось:

Неутомимый сгинул кнут,

И снизошла вдруг Божья милость.