Нетленки. Книга двенадцатая

Есть идиоты, кто всерьез

Воспринял Ксении забаву

Пустить Отчизну под откос

И обесценить предков славу.

Но этот видимый сквозняк

В ее головушке – лишь образ,

Как будто ведает Собчак,

Куда показывает компас.

Она дурачит всех и вся,

И в том числе себя невольно,

Псевдоученостью форся,

Хотя ей все в стране прикольно.

Но воскресающий народ

Вслух насмехается над Ксюшей,

Рекомендуя ей свой рот

Заткнуть хотя бы рисом суши

И всуе не упоминать

Ни Крым, ни Ленина, ни Бога,

Ни героическую гать

Через пролив к родным чертогам.

Однако, ветрено плюя

На душ российских благолепье,

Собчак язвит: «Считаю я,

Вы генетически – отребье!».

Такое можно ли простить?

Но снисходительно, без фырка

Ей позволяют мельтешить

Фигляркой собственного цирка.

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Он сгорел на глазах у огромной страны,

Обливаясь балладами вместо бензина;

Как Сизиф, поднимал на хребты валуны,

Хотя ведал, затянет их снова трясина.

Осаждал он коней привередливых, но

Они знали, что бард – не любитель покоя,

И неслись по судьбе, у которой панно

Создавалось из нот, обрамленных тоскою.

Ежедневно он рвал свою душу для нас,

Восставал против тех, кто не слышал народа,

Он горел и горел… и в итоге угас,

Не увидев, какой к нам явилась свобода.

Не об этом он пел, чтоб гнела нищета

Население в нем клокотавшей России,

Не тому посвящалась его хрипота,

Чтобы люди друг друга в пороках месили.

Все не так, – восклицал он, – ребята, не так! —

И мечтал о высоком явлении Духа,

Но свалилась страна в непролазный овраг,

Где духовное больше не мило для слуха.

С ног на голову всё перевернуто здесь,

И постыдным деяниям служит мандорла…

Если б знал наш певец, что мы потчуем днесь,

Вряд ли стал бы тогда надрывать свое горло.

Он же к нам обращал огневые слова

Не сходить никогда с колеи богоданной,

Но для нас оказалась желанней халва,

Чем горение с ним на костре первозданном.

Он хотел постелить нам поля для любви

И укрыть нас пуховым небес одеялом,

Ведь в его беспокойной, горячей крови

Всё направлено было к святым идеалам.

Мы же видели все, как прогнившая власть

Обложила его роковыми флажками

И ввергала, глумясь, в запрещенную страсть,

Чтоб он гробил здоровье с чумными дружками.