Фата в горошек

– Смотри, – рассмеялась она, показывая его бабушке, – «фата» моя! Как же я любила с ней играть… – и, вздохнув, сказала, – не хочу уходить от тебя… Но надо – последний класс ведь в музыкалке…

Евгения Васильевна обняла её на прощание:

– А на мать ты не обижайся и не кричи в ответ. Отойди и успокойся. Ты же знаешь, она побушует, покричит, а потом успокоится и сделает. А кричать привыкнешь, потом всю жизнь отвыкать придётся.

– Ладно, ладно, – насупившись, пообещала Сашка и открыла входную дверь.

– Да, Санечка, занеси по пути Зое Алексеевне пару пирожков горяченьких.

– Ну, бабушка! – возмутилась Сашка, – я опаздываю, во- первых… А во-вторых, я уже выросла из возраста Красной Шапочки, чтобы пирожки твоим подружкам носить. А к твоей Зое Алексеевне как попадёшь, потом как из бермудского треугольника не выберешься!

Но Евгения Васильевна уже вручила ей тарелочку с пирогами и выталкивая её легонько за дверь, говорила :

– Из добра, милая, никогда не вырастают. А коль среди людей живёшь, по-людски и жить надо.

Уже стоя на площадке, Сашка обернулась:

– Бабуль, можно я к тебе сегодня ночевать приду.

– Приходи, родная, приходи…

Зоя Алексеевна жила на первом этаже прямо под бабушкой. Сашка спускалась по лестнице и вспоминала, как в детстве бабушка постоянно отправляла её вот с такой же тарелочкой то к одной своей соседке, то к другой. Сашка делала тогда это с большим удовольствием – она с замиранием сердца ждала, когда откроется дверь и на неё восторженно посмотрят удивлённые глаза какой-нибудь бабушкиной подруги… Но годы безжалостно проредили и подъезд бабушкин, и дом, осталась только Зоя Алексеевна, старенькая учительница.

Заходя к ней, маленькой Сашке казалось, что попадает она в какой-то сказочный мир: на стенах у Зои Алексеевны было много картин, на стеллажах – бессчётное количество книг и статуэток. Сашка могла разглядывать всё это часами… а Зоя Алексеевна ей что-нибудь читала.

Бабушка, спохватившись, находила там свою «потерю» и, уводя её за руку домой, всегда извинялась:

– Простите нас, Зоя Алексеевна, она вас так отвлекла.

– Что вы, что вы! – отвечала неизменно та, – я так люблю, когда Александра ко мне заходит, мне так приятно…

И от того, что такой взрослый и интеллигентный человек называл её Александрой и от этой сказочно-музейной обстановки, Сашка, как в тумане, следовала за бабушкой наверх, не слыша её ворчания.