Фата в горошек

Мать подошла, положила ей руку на лоб и сказала раздраженно:

– Ищи градусник.

Градусник запищал, и Сашка прошлепала босиком в соседнюю комнату:

– Мам, 37 и 7, – сказала она, протягивая ей прибор. Мать стояла у зеркала нарядная и красила губы. Брови её нахмурились, она гневно посмотрела на цифры, которые безжалостно нарушали все её планы.

– Господи! Да где ты эти болячки только цепляешь, горе луковое!

И она больно дёрнула Сашку за светлый чубчик.

– Собирайся, пойдёшь к бабушке… Портфель тоже бери, пусть она с тобой учебники почитает, поняла? – неслось Сашке вслед.

– Поняла, но у бабули сегодня хор, – ответила та.

– Ничего, одна побудешь немножко, немаленькая уже. А бабуле твоей всё дома не сидится, – пылила мать.

Через пару минут в пороге она, торопясь, помогала одевать Сашке пальто.

– Опять пуговицы оторвались. У-у, растяпа! У других девчонки как девчонки, ну ты же!.. В кого только такая?

Сашка слушала всю эту тираду равнодушно, на лице её было выражение скорби ужасно больного человека, готового вот-вот отдать Богу душу.

– Жалко, Мурзик, тебя с собой не взять, я скучать по тебе буду… – начала Сашка, надевая шапку, но мать больно дернула её за руку и вытолкала за дверь на улицу.

Бабушка жила в 15 минутах ходьбы от их дома, и после школы Сашка каждый день заходила к ней: делала уроки, играла, пока мать, вернувшаяся с работы, не забирала её домой. Сашка училась уже во втором классе и ужасно гордилась, что она не какая-то там первоклашка, а девушка взрослая, понимающая жизнь.

Бабушкина пятиэтажка стояла у дороги в центре города, окна её однокомнатной квартирки на втором этаже приветливо светились.

– Да кому я нужна? И брать у меня нечего, – говорила она, когда Сашкина мать ворчала на неё.

Сашка, завидев знакомую дверь, выдернула свою руку из материнской и, влетев в подъезд, опрометью промчалась по лестнице. Вбежав в прихожую, звонким голосом прокричала:

– Бабуля!

– Санечка! А чего?..