Абсолютное время

В один прекрасный вечер не менее прекрасный человек Николай Николаевич Черняков задался вопросом: «Возвращались ли вы через много лет в родные края? Туда, где промелькнуло ваше детство, откуда вы ушли на большую и не всегда ровную дорогу жизни?». Это случалось у него, вечер от вечера, всё чаще.

И однажды он поехал в далекую деревню, за много километров от города, более 100, в деревню среди лесов и полей, и где он не бывал около 20-ти лет.

Время меняет всё – и обстановку и людей. В чём он смог потом убедиться сам.

Приготовив в доме постель для ночлега, тёмным вечером Николай Николаевич сидел на крылечке своего дома и размышлял, покуривая.

Это невысокий, худощавый пожилой человек с седоватыми усами и с сединой в волосах на висках, смотрелся усталым, чуть сгорбленный, видно, что жизнь его погнула основательно. Его освещала луна, свет которой рассеивал потёмки в сторону огорода, ещё только начинающего зеленеть сада. Распустили листочки две яблони и густой кустарник вишен покрылся свежим налетом зелени.

«Как быстрые ласточки, проносились годы, – продолжал рассуждать Николай Николаевич, – вы взрослели, мужали, теряли детские иллюзии об окружающем мире, и, чего таить, черствели душой, становились практичнее. А родительский дом, родимые места оставались для вас „землёй обетовАнной“, куда никак не могли вы попасть».

С годами всё чаще и чаще (чем старее он становился) вспоминал Николай Николаевич отчий край, свои светлые детские годы, и, наконец не выдержав или по какому-то случаю, собрался он и поехал, по мечтанию – «хоть одним глазком взглянуть на ту давнюю, полузабытую даль, что зовётся „босоногим детством“».

«Чем пахнет детство? – задавал вопрос Николай Николаевич и сразу же находил ответ. – Летом, свежей травой под ярким солнцем; ягодой земляникой, собираемой в подлеске сразу за огородами; весёлой летней грозой, которая намочила одну половину улицы деревеньки, оставив сухой и солнечной другую, с озерцом в середине улицы, окружённом домами…» Мало у него было зимних воспоминаний из далёкого детства, зимы ему хватало во взрослой жизни, половину которой он провёл за полярным кругом.

Лишь на пенсии, ушёл на которую раньше срока, за выслугу лет работы на Севере, он перебрался в родное Поволжье. Но выбрал город, для места постоянного жительства, побывав в деревне только набегом, в выходные дни. А в городе он нашёл для себя работу новую, увлёкся так, что о деревне и не вспоминал совсем.