История одного озарения

Стул достался и Маше, но только долго усидеть на нём она не могла. Футбол тогда манил её намного меньше, чем вечерняя прохлада в деревне. Но Маша хотела, чтоб матч затянулся, так как, пока взрослые смотрели футбол, дети могли гулять по росе и по туману.

А вот финал главного футбольного события 2000 года Маше понравился и запомнился. Радость от начинающейся самостоятельности вкупе с радостью от приезда в деревню были настолько сильны, что перекинулись на экран телевизора.

Самостоятельность постепенно становилась нормой, а радость от пребывания в деревне становилась всё кратковременной – по мере того, как деревня пустела, а из душ взрослых выходила романтика.

Зато радость от крупных футбольных турниров оставалась неким эхом от тех, других радостей.

Когда Маша в тот день, день финала Евро-2000, вернулась ночью домой, на терраске сидели отец, мать, тётя Надя, Андрей, дядя Витя и Алик. Как поняла Маша, мужчины отмечали возвращение электричества сначала у Алика, и, лишь когда стемнело, захватив с собой Алика, побрели обратно, на другой конец деревни.

В темноте они потеряли тропинку и переходили речку вброд, а затем ещё долго блуждали в зарослях крапивы, поэтому выглядели они так, будто их всех сильно тряхнуло током.

– Я сделаю нормальный тропинка, – говорил Алик. – Эта никуда нэ годится.

– Да это вас этот повёл куда-то, – говорила мать, указывая на отца.

– Алик, нам с тобой придётся тут сидеть до утра, – говорил Андрей. – Я в темноте ничего не вижу.

– Да мы вам фонарик дадим, если что, – говорила тётя Надя.

– Кто там кого? – спрашивал отец. – Макаронники лягушатников или лягушатники макаронников?

– Лягушатники, – отвечала Маша.

– А как же вратарь макаронников? Он же всё тащит.

– Ему под конец разбили нос мячом. После этого он стал нервничать. Иногда казалось, что он потерял ворота.

И только дядя Витя, бывший моряк-подводник, сидел угрюмый, пьяно склонив голову над тарелкой. Ничего особенного он не видел в их ночном приключении.

Для него всё это было не в новинку, и он не мог представить, что может быть иначе, поэтому даже не видел повода для разговора.

Мать не стала долго допытываться, зачем Маша держит в руках географическую энциклопедию и почему она не ложится спать: мысленно родители ещё продолжали гордиться своей старшей дочерью и поэтому легко закрыли глаза на бездельничанье младшей.

Рита поступила в оба института. Но выбрала МИЭТ: каждый день ездить в Москву ей не хотелось.