Жёлтые стихи

Хорошо бы сейчас покаяться,

Скинуть камень долой с души,

Только чую, придётся маяться,

На земле продолжать грешить.

Отпустите, прошу не веруя,

Зло опять отвечает злом,

И стена та большая серая

И не взять её на излом.

Черноту солнца луч ломает,

Зимней ночи закончив бег,

Каждый сам для себя решает

Кокон? Бабочка? Человек!

8. Триптих и лабутены

Выставка художников в апреле,

Дорогой парфюм, просторный зал,

Триптих скромный бледной акварели:

Дождь, дорога, старенький вокзал.

Рельсы, убегающие в вечность,

Серый ливень, в небе облака,

Утренняя тихая беспечность

Кисти вдохновенного мазка.

Этот мир заброшенный и зыбкий

Станции затерянной в глуши,

Принимает поезда – ошибки,

Скорые – истерзанной души.

Зябкая придуманная данность

Будоражит, манит не пойму,

Кем-то нарисованная дальность

Так близка, и сердцу и уму.

Три окна пронзительного чуда —

Дождь, пути, заброшенный вокзал,

Кажется, что и я сам оттуда

В это мир, когда-то уезжал.

Прёт народ, мелькают лабутены

Экспонаты, телки и штаны,

Авангарда вычурные темы.

Акварель – рисунок тишины.

Не замечен в оживлённых спорах,

А они бывали так сильны,

Будет снят наверно очень скоро

Скромный триптих с крашеной стены.

Но оставят в сердце грусть и жалость

Трёх картин, бумажные листы,

Когда вдруг вниманье задержалось

Ощутив потоки теплоты.

Мастера небрежною рукою

Выписана каждая и все,

Три листа неброского покоя

На травой заросшей полосе.

9. Рассказ ветерана вооруженных сил

Когда я сидел в окопе

На границе у реки,

Он в Levis на толстой жопе,

Все облазил кабаки.

Я из банки жрал тушёнку

И солдатский чёрствый хлеб,

Он гусиную печёнку

И с омарами омлет.

От московской зимней стужи

Он на Кипре отдыхал.

Я в Афгане был контужен,

Под огонь своих, попал.

Дочь столичного министра

Вышла замуж за него,

Дача, сад, гараж на Истре.

У меня нет ничего.

Даже нет своей квартиры,

Я прописан у жены,

Две клетушки, душ с сортиром,

Дом построен до войны.

Он на кожаном диване

По ночам, когда не спал

Или лёжа в тёплой ванне,

Мандельштама вслух читал.

Я служил в то время в Туле

По ночам, не то, что спать,

Каждой смене в карауле

Должен был Устав читать.

Так болячек полный список

Себе к пенсии нажил,

Сколь раз был к смерти близок

Где я только не служил.