НеГерой. Повесть о маленьком человеке

– Его вообще не должно было быть, – ответила Мила и посмотрела на него с таким видом, что Матвей понял: встреча сперматозоида с яйцеклеткой, которая привела к созданию семьи, была случайной.

С первых дней Мила разговаривала с Матвеем снисходительно, как с ребенком. Наставляла его, рассказывая то, что он уже знал. Постоянно давала мелкие поручения, в основном что-нибудь принести, протереть или вымыть.

Матвей выполнял. Он хотел быть старательным и нужным. Его не волновала иерархия отдела. Матвей с готовностью делал всё, что ему говорили.

Но быстро вмешался Альберт. Однажды он разговаривал с Милой, когда Матвей был неподалеку. По нескольким словам, которые донеслись до Матвея, он понял, что Мила просто скидывала на него свою работу.

После этого она прекратила давать Матвею поручения, но разговаривала с ним всё так же снисходительно, иногда с какой-то особенной, вежливой и едва уловимой издевкой.

По завершении обучения Матвея часто отправляли консультировать покупателей по смесителям. Мало-помалу эта часть отдела закрепилась за ним.

Матвей научился разбираться в моделях и марках. Мог рассказать, как устроен каждый из выставленных экземпляров. У него даже появились любимчики среди них – те, что продавались особенно быстро и легко.

Все смесители были привинчены к вертикальным витринам. Матвею нравилось смотреть на это хромированное великолепие. В начале каждой смены Матвей натирал смесители сухой тряпкой до блеска. Так полагалось по инструкции для подготовки товара. Когда утром он входил в отдел, его подопечные словно узнавали Матвея.

В те смены, когда Мила отдыхала, ее место занимала Лена Лобок. Это была ее настоящая фамилия и ежедневная причина поупражняться в остроумии, разумеется, только для мужской части коллектива.

Однажды, еще стажируясь под руководством Андрея, Матвей отпросился у него передохнуть.

В отделе было всего два стула. Один – Альберта. Второй – чтобы предложить покупателям, если вдруг кто-то пожалуется на усталость. Продавцам-консультантам сидеть не полагалось. Они должны были стоять, ходить или летать. К концу смены ноги Матвея жили, казалось, отдельной жизнью и становились почти неуправляемыми. Порой желание посидеть было настолько сильным, что он отпрашивался в туалет и малодушно отсиживался на унитазе.