Главное: в минуты отчаянья, или когда от гнева горит лицо, не забывать данное себе обещание о том, что ты можешь всё

Еще осталось чуть стремлений

В надежде разукрасить серые дома.

В надежде не упасть пред миром на колени.

Пусть ей, что значит мне, твердят, она одна,

Созданье, выгнанное в вечность.

Отвечу вам, что ни одна страна

Не в силах впредь моей мечте перечить.

«Ворона чёрная я ночью…»

Ворона чёрная я ночью.

Ворона белая я днём.

Сегодня небо нас пророчит,

На землю падая дождём.

Играя с кронами деревьев,

Я удивлённый взгляд ловлю.

Простите, только я не верю,

Что это я сама творю.

Сегодня вечность в бурых пятнах.

Сегодня я сожгла свой дом.

Причина – я в чужих объятьях

Безумно думаю о нём.

«Там, где Финский залив обнимает Неву…»

Там, где Финский залив обнимает Неву,

Я увидела солнца цветок и реву:

Мне настолько давно не дарили цветы,

Ни букет и ни пять, ни один и не три…

Ветер вышвырнул душу, по крышам метнул,

Во дворах засмеялся он звоном кастрюль,

Подскочил на поребрике, врезался в дом

И поплыл по каналу с душою листом.

Дождь закапал, величием воздух взбодрил.

И готова вплестись я в узоры перил,

Чтоб надолго остаться с таким вот дождем,

Инноваторским, знающим всё обо всём.

Как любила мужчин, я люблю этот дождь.

И втройне улыбаюсь обводкой галош.

Мне понятно, зачем здесь искали приют

Те, кто чувствами вымостил вечную суть.

Мне каналы объяли всю четверть земли.

И ладонью к воде, я – пьяна, ты – замри.

Роза солнца Петровского цветет внутри.

«Пусть качает метель мою колыбель…»

Пусть качает метель мою колыбель,

И тревожит меня каждый стук.

В колыбели невиданный прячется зверь

И готовится прыгнуть вдруг.

Приручили бы зверя, пока не настал

Его страшный коронный час.

Он когтями пронзит, обнажит свой оскал,

Но не сможет простить он вас.

Приручили бы нежностью и теплотой,

Он уснул бы от искренних фраз.

Приручил бы меня, и была б я с тобой,

И весь мир ты тогда бы спас…

«Спустись в подвал, достань вино…»

Спустись в подвал, достань вино,

К камину кресло разверни.

Мне абсолютно всё равно,

Как он сбегает из страны.

Из той страны, теперь, где мы

Стремимся выплыть из кручин…

К камину кресло разверни

И пей вино, но помолчи.

Не говори уже о нём!

Не называй никак его!

Теперь здесь я горю огнём!

Дай мне вино или ружьё.

Храни подальше его имена,

Монашка, что впала во тьму.

Пусть всадник станет на стремена,

Я выстрелю в спину ему.